НеТёмный 10 - Александр Изотов

Высвобожденная сила взъерошила мне волосы, пронеслась по чакрам и контурам, и если бы я был хоть на толику слабее, то выжгла бы меня дотла. Или заморозила… Но я остался жив, и даже невредим.

— Ай да Стоян, ай да вестник глупости! — я приподнял ожерелье, любуясь на него, — Такой подарок мне прислал… Кутень!

Цербер тут же вышел из портала, сразу мысленно докладывая, что с Виолом и другими всё хорошо. Они уже вышли из пещеры, даже разожгли костёр, и бард ждёт, когда до него доберётся Купава. Как Виол связался с Купавой, я даже спрашивать не стал — у бардов свои секреты.

Потом я сунул ему под нос ожерелье:

— Слетай к Вьюжаре… Не бойся, она не тронет. Скажи, что бросс Малуш возвращается. Надеюсь, она запомнила моё имя?

— Там-там-там! — тявкнул Кутень и был таков.

Я ещё раз огляделся… Подумал было, что, может, стоит собрать артефакты. Нет, пора уже полагаться на собственные силы! Потому что тут лежат те, кто как раз слишком доверял магическим артефактам.

Царь Стоян и вправду сглупил, послав вслед за мной самое сильное своё оружие, на котором, если верить слухам, и держалась вся магическая защита Хладограда. Теперь оно в моих руках.

И что-то мне подсказывало, что вскоре царь Стоян, дерзнувший бросить вызов всем природным и магическим силам севера, поплатится за свою наивность. Поэтому лучше быть в этот момент от его дворца подальше.

Усмехнувшись, я сунул ожерелье за пазуху и лёгким бегом побежал в глубь пещеры, принюхиваясь к магическим следам ушедших спутников. Наверняка ещё Холодраг сейчас объявится и пристанет — этот влюблённый дракон точно будет доказывать, как будет хорошо, если ожерелье отдаст он, а не я.

Выход нашёлся довольно скоро, и я добрался до него без приключений, хотя в паре мест я натыкался на следы страшенных когтей. Но ни времени, ни желания сталкиваться с пещерными тварями у меня не было, поэтому я с лёгкой душой выбрался наружу.

Шёл густой снег, и выход так завалило, что надеяться разглядеть следы от барда и компании уже не приходилось. Но я, выбравшись, сразу расставил ладони в стороны и сосредоточился, открывая свои чакры тонкому астральному плану.

Барда я толком не почуял, но зато кумотанец Дакараи оставил сильное магическое амбре. Такое чувство, что там, где двигался маг земли, он вбивал свой магический след в землю, словно сваи. Вся белоснежная природа будто кричала — здесь, здесь прошёл этот чародей!

Быстро определив направление, я думал уже двигаться, но прислушался ещё. Что-то изменилось…

Я обернулся, чувствуя тяжёлое давление от Хладограда, который должен был находиться где-то позади, за холмами, поросшими елями и соснами. Его насыщенная защитными заклинаниями атмосфера колебалась, и сейчас магический ветер накатывал волнами — то слабее, то сильнее. Раньше такого не было.

— Значит, и вправду ожерелье было так важно? — усмехнувшись, я поднял украшение и глянул на него, — Вестник глупости ты, царь Стоян. Такие артефакты надо держать в подземельях за девятью дверями!

Подумав, я добавил:

— Хотя я и так бы до него добрался…

Я принюхался к воздуху. Небо было заволочено снежными тучами, но я чуял, что над севером сгущались совсем другие тучи. Любой уважающий себя Тёмный Жрец всегда чувствует, когда грядут перемены.

Больше не теряя ни минуты, я пустился вслед за магическим следом. Правда, через несколько минут остановился, когда услышал какой-то странный переливчатый свист.

— Ма-а-а…луш-луш-луш… бро-о-о-о… сс-сс-сс…

Свист шёл совсем с другой стороны, и казалось, что это просто свиристела какая-то птичка. Лес не был совсем безмолвным, слышалось пение и других пернатых, но сдаётся мне, редкая птица на севере поёт песенки про бросса Малуша. А значит, это заклинание Виола прилетело из заснеженной чащи и звало меня совсем в другую сторону.

Я снова прислушался к магическим следам, оставленным кумотанцем. Призадумался… И понял, что чуть было не пошёл по ложному следу — мои спутники нарочно оставили его, чтобы их не смог найти какой-нибудь могучий маг. Конечно, навряд ли они думали, что я погибну в пещере, но на самом деле они поступили правильно — осторожность никогда не помешает. Вдруг один из преследователей вырвался бы вперёд, пока другие меня отвлекали?

— Вестники хитрости, — ухмыльнулся я, — Чуть было не провели магистра, — с этими словами я побрёл совсем в другую сторону, ступив под еловые лапы.

Вскоре я почуял запах костра, и вышел на путников спустя несколько минут. Меня, кстати, пару раз отвлекли защитные заклинания. Один раз мне вдруг показалось, что впереди резкий склон, и я сейчас ухну в заваленный снегом овраг. При этом я чётко видел, что впереди всё тот же ровный лес, безо всяких оврагов.

Второй раз меня привлекли какие-то голоса издалека, будто кто-то, испугавшись меня, торопливо убегал. Я было дёрнулся, узнав голос Виола, но быстро понял, что это тоже просто отвлекающие чары.

Сами спутники нашлись под густой елью, чьи ветви, спускающиеся до самой земли и запорошенные снегом, служили неплохим шалашом. Когда я шагнул под навес, то почувствовал, что переступил ещё через какое-то заготовленное заклинание, но оно на меня не отреагировало.

Замёрзшие кумотанец и лиственница сидели возле костра, прижавшись друг к другу спинами и укутавшись в свои тюремные обноски. Бард выглядел чуть бодрее, хотя тоже явно замёрз — он сидел с другой стороны костра и тихо напевал. Под каждый так его песенки пламя костра подрагивало и будто бы выкидывало в сырой воздух чуть больше жара.

Едва я ступил под крышу, как окутал всё укрытие своей горячей аурой, вызвав вздох удивления у чёрного Дакараи.

— З-з-знаешь… — признался кумотанец, — ч-ч-что я узнал тут, на се-се-севере, — его зубы всё ещё стучали, но быстро перестали.

— Что? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Мы там живём в жаркой стране… и мы никогда не задумывались над тем, что надо учить согревающие заклинания.

— В пустыне ночью холодно, — вдруг сказала сестра Лея, — Разве ты не знал, кумотанец?

— В голой пустыне да. Но на побережье очень тепло, — пожал плечами согревшийся Дакараи.

— Что Купава? — тут же спросил я барда.

— Я послал ей