Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров
Поворачиваюсь к ребятам.
— Никифор! А ну топай сюда!
Пара-тройка секунд…
— Товарищ командир…
— Отставить! Присаживайся, — киваю ему на лавочку рядом. — Вопрос к тебе есть.
Парень насторожился.
— Дальше как собираешься быть? С нами пойдешь — или назад, в свою часть? Если с нами — то скоро поезд. Если в часть — то тебе к коменданту надобно топать. Решай!
Он нерешительно оглядывается.
Ребята у костра перестали есть, смотрят в нашу сторону. Догадываются, что сейчас решается его судьба.
— А… не скажут, что я дезертир? — спрашивает боец.
— Ты же и сам давно уже понял, что мы — не совсем обычная часть. Так что на этот счет можешь не переживать. Но ежели соберешься назад — то и в этом случае не парься, документ я тебе соответствующий выпишу. Обид никаких с нашей стороны не будет, сам понимаешь. Чай вместе работали, одно дело делали. Но к нам в таком разе, уж извини, хода не будет. Да и не встретимся мы больше, скорее всего… — развожу руками. — Не спеши, подумай. Решение-то серьезное, сам понимаешь!
Никифор кивает, отходит к костру, где сидят остальные бойцы. Кто-то подвигается, дает ему место, чтобы присел. Трудное решение предстоит принять парню… пусть подумает, с ребятами поговорит.
Какое-то время мы втроем — я, Лемон и Петлин — еще разговариваем. Объясняю им порядок действий, особо подчеркиваю своевременность исполнения каждого пункта нашего плана. Не со всем они согласны, на их взгляд все слишком уж сложно… ну, а что ж тут поделать? Такое у нас нынче время… непростое!
Стою на перроне, смотрю, как грузятся в вагон мои ребята. Собственно, чего им там особо-то загружать? Большую часть добра мы оставили в монастыре: там оно нужнее будет. Вещмешок, оружие и патроны, немного продовольствия — вот и все. В вагон поднимается и Никифор — все, теперь он уже тоже с нами. Будущий наш боец…
— Ну, командир, — обнимает меня на прощание Лемон, — не задерживайся там! Ждем!
Обнимаюсь и с Петлиным, пожимаю руки бойцам.
И вскоре уже смотрю вслед уходящему поезду. Можно сказать, что кирпич с души! Уехали ребята! Выбрались изо всей этой неразберихи и бардака. Было трудно, да… Но никто не сможет нас упрекнуть в том, что мы что-то сделали не так! Неправильно — с точки зрения устава — возможно. Но — люди целы, и все порученные нам задачи мы выполнили!
Однако ж скоро и к коменданту надо топать! Пора и мне к отъезду готовиться. Собственно и приготовлений-то — вещмешок за спину закинуть. Да, наверное, и автомат туда убрать надобно: все же в Москву ехать! С револьвером-то к начальству на доклад вполне прийти можно, а вот с автоматом… скорее всего, перебор!
Поднимаюсь по лестнице к коменданту. Перед его кабинетом ожидают своей очереди еще несколько военных. Спрашиваю, кто последний. Меня вежливо пропускают вперед.
— Что там с поездом до Москвы, уважаемый? С какого пути отправляется? — интересуюсь я.
— Старший лейтенант Васин? — спрашивает меня кто-то сзади.
Оборачиваюсь — все военные, которые кого-то ждали у кабинета коменданта, сейчас на ногах.
— Да.
— Документы ваши можно увидеть? — худощавый капитан в зеленой фуражке стоит напротив меня. Странно, только что его же не было!
— А ваши? — интересуюсь я у собеседника.
— Извольте! — он протягивает мне раскрытое удостоверение.
«Капитан Нифонтов Игорь Павлович, командир роты…». Опять войска по охране тыла?
— Прошу! — и моя «шелковка» в который раз появляется на свет.
Капитан внимательно ее прочитывает, зачем-то переворачивает и смотрит с другой стороны. Потом открывает свою полевую сумку и аккуратно ее туда убирает. А вместо этого достает оттуда лист бумаги.
— Прошу ознакомиться!
И что это тут у нас такое?
Без сюрпризов — бумага оказалась ордером на арест. Оформлена по всем правилам, даже и подпись военного прокурора там имелась. Так… похоже, что майор Козырев начал действовать на опережение. Понимает, что мой визит к большому генералу ничем хорошим для него не обернется. А может — и не только для него…
— И что дальше, товарищ капитан?
— Попрошу вас сдать оружие!
Опять за рыбу гроши… Так, по-моему, где-то раньше слышать приходилось.
Глава 13
А вообще это уже становится какой-то хреновой традицией. Вышел из вражеского тыла в одиночку — и пожалуйте в Особый отдел! Ничего против сей структуры не имею, ребята, в принципе, нужным делом заняты, но… Иногда слишком ретивые блюстители всего на свете вместо того, чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями, начинают писать панические доносы сразу во все инстанции, чем в немалой степени осложняют жизнь окружающим. И Особый отдел тут исключением не является. Скорее даже, он первым во все это и влетает — аж с двух ног! Ибо ближе всех к этим паникерам и расположен.
Между прочим, мелькнувшая было мысль о том, что из окружения лучше выходить большой толпой, угасла, толком и не оформившись. Ибо когда я увидел, сколько вооруженных бойцов в зеленых фуражках вдруг откуда-то взялось на путях и вокруг строений, ощущение того, что я успел раньше — прямо-таки взыграло где-то в душе! Все же вовремя я отправил отсюда ребят! Да и если вспомнить тот наш разговор с майором в деревне… большая толпа вызывает большие подозрения! Во как завернул!
Капитан, кстати, оказался вполне себе спокойным и здравомыслящим.
Выслушав от подчиненных доклад о том, что на станции и поблизости от нее никаких подозрительных лиц не обнаружено, он приказал снимать оцепление. Однако ж Никифору нефигово так подфартило: его тут враз бы приняли как дезертира! И фиг бы он сразу отбоярился…
Уже сидя в кузове грузовика, под охраной двоих пограничников, продолжаю свои подсчеты.
Оцепление выставили недавно… А как долго зеленофуражечникам сюда добираться? Они точно не рядом расположены — так или иначе, но уже как-то бы раньше обозначились. Допустим, час… Откуда тогда пришла инфа о нашем появлении?
В монастыре связи нет. Со станции?
Там каждый день появляются военные! Я сильно сомневаюсь в том, что рота охраны сюда выезжает каждый день. И по первому же требованию.
Стоп…
Моя фамилия — комендант мог получить соответствующее указание. Мог? Запросто!
Почему он? А кто еще? К кому я обязан зайти, чтобы уехать? К нему — тут без вариантов.
Едем дальше…
Кто