Перекрестки миров. Том 4 - Джек из тени

— Я согласна, — Ил’да ответила сразу, даже не беря паузу на раздумья.

«Хоть какая-то хорошая новость за эти дни», — подумала старушка. Лагерь «зеленых» — это гарантия того, что Лес не сожгут дотла. А с политическими амбициями капитана она разберется позже.

* * *

Алексей вернулся в кошачий Новый Арзамас — как теперь официально значилось это место в сводках штаба бригады — ближе к вечеру. Рядом с ним вышагивала практически сияющая от собственной значимости Тисса.

Но как только они пересекли невидимую границу, отделяющую зону Врат от городских построек, милфу словно подменили. Вся ее дворцовая спесь испарилась. Она тут же подобралась, взгляд стал цепким, колючим, шаг ускорился. Тисса моментально переводила себя на жесткие рабочие рельсы.

Капитан мельком глянул на нее и про себя одобрительно кивнул. Быстрая перестройка. Все-таки оставить эту мадам на вершине клановой власти было неплохой идеей. Тисса отлично держала себя в руках, а главное — доводила приказы и распоряжения до исполнителей с пугающей скоростью и доходчивостью. Судя по разрухе вокруг, раньше административная работа здесь велась откровенно вяло. Вся активность старого Совета проявлялась только там, где проворовавшиеся семейки могли получить быструю и хорошую прибыль. Общественные зоны, ремонт дорог — на всё это годами клали большой пушистый болт.

Теперь правила изменились.

Первым делом Корнев распорядился убрать весь многолетний срач на улицах, подлатать провалы в каменных дорогах и снести все оставшиеся трущобы, которые портили вид и угрожали пожарами.

— Людей не хватает, господин, — осторожно заметила Тисса, записывая поручения на ходу. — Многие фермеры ушли в поля, стража на постах. Кто будет камни ворочать?

— Привлекать в первую очередь тех, кто болтается без дела, — отрезал капитан. — Я пока шел от арки, насчитал сотни полторы здоровых лбов, которые просто подпирают стены таверн или плюют семечки на площадях. Махать метлой или таскать булыжники особой квалификации не надо. Справятся.

Ясен пень, нашлись недовольные.

Местная гопота и просто любители про…ся, годами загоравшие на солнышке даже в промозглый день, охренели в первый раз, когда к ним подошли патрули Тиссы и сунули в руки крики и лопаты. Возмущение полилось рекой. Местные авторитеты привыкли жить по понятиям: мы воины, мы с чернью в грязи ковыряться не будем.

И вот тут Ключник ввел страшное, абсолютно инопланетное для кошачьего менталитета правило.

Кто не работает — тот не ест.

Корнев приказал жестко взять под контроль все продовольственные склады и распределение пайков, которые «зеленые» щедро поставляли в качестве гуманитарной помощи. Хочешь жрать земную тушенку и свежий хлеб? Вперед, на расчистку завалов. Отказываешься? Твое право.

Разумеется, можно было гордо свалить в лес. Пособирать ягоды, грибы, даже поохотиться на дичь. Никто силой в городе не держал. Вот только было одно существенное «но». Те, кто демонстративно уходил в чащу, быстро обнаруживали, что обратно в город их могут и не пустить. Наспех сколоченные патрули из лояльных Тиссе гвардейцев разворачивали таких «свободных охотников» прямо на блокпостах. Городу нужны были рабочие руки, а не нахлебники.

Сработало безотказно. Буквально за трое суток Корнев припахал всех без исключения ничем не занятых кошаков, которых в городе оказалось до неприятного много. Нищие аристократы, мелкие воришки, безработные наемники — все таскали тачки с камнем, ровняли землю и рубили сухостой.

Сам город менялся на глазах. На окраине, там, где земля была относительно ровной, уже вовсю строился военный городок «зеленых». Инженерные подразделения работали круглосуточно в три смены, освещая стройку мощными прожекторами. Ряды колючей проволоки, бетонные надолбы, вышки с пулеметными гнездами — база вгрызалась в землю, пуская стальные корни.

А еще армейцы начали расчищать дорогу в сторону основного расположения бригады возле земных Врат. Точнее, готовили трассу для тяжелой техники. ИМРы сносили крупные деревья, как спички, засыпали мелкие озерки и болота. Гул дизелей не смолкал ни на минуту.

На пятый день этого строительного безумия произошло событие, которое окончательно расставило все точки над «i».

Утром, над бывшим поместьем одного из патриархов Теней, где Корнев обустроил свой штаб, заскрипел стальной трос. Местные жители, отвлекшись от работы, подняли головы.

Рядом с темно-синим полотнищем клана Ночных Теней, медленно пополз вверх новый флаг. Триколор Российской Федерации развернулся на ветру, хлопнув плотной тканью.

Толпа стояла в полной тишине. Даже самые тупые и упрямые кошаки, глядя на этот чужой, яркий флаг, поняли простую истину.

Корнев здесь действительно надолго. То есть — навсегда. И старый мир в Великом Лесу закончился именно в этот момент…

Огромное поле за окраиной Нового Арзамаса, еще недавно бывшее дикой пустошью, теперь представляло собой уродливый шрам на теле Леса. Инженерные машины «зеленых» содрали дерн, сровняли холмы и укатали грунт. Именно здесь, под накрапывающим мелким дождем, сейчас переминались с ноги на ногу три тысячи хвостатых.

Строй был откровенно паршивым. Точнее, строя не было вообще. Была толпа вооруженных котов, которые сбились в кучи по интересам, родству или цвету шерсти. Кто-то опирался на копье, кто-то ковырял в зубах, некоторые вполголоса переговаривались. Оружие и броня представляли собой натуральный винегрет: от добротных стальных нагрудников до простейших кольчуг и кожаных курток с заклепками.

Напротив этого живописного стада стояла группа российских инструкторов. Два десятка крепких мужиков в камуфляже смотрели на местное ополчение с выражениями лиц, варьирующимися от брезгливого недоумения до глухой тоски.

Старший группы, майор ВДВ Барков, медленно провел ладонью по лицу, стирая капли дождя. Из-под расстегнутого ворота виднелась тельняшка, рукава были закатаны по локоть, обнажая жилистые предплечья. Голубой берет, свернутый уголком, аккуратно торчал под правым погоном.

— Как их ушастые не вырезали до сих пор? — не выдержал майор, поворачивая голову к стоящему рядом Корневу. В голосе десантника не было насмешки, только чистый, профессиональный интерес биолога, изучающего нежизнеспособный вид.

Корнев, засунув руки в карманы куртки, мрачно хмыкнул.

— Так это, считай, третий отбор по качеству, товарищ майор, — вздохнул капитан. — Все, кто мог нормально сражаться и держать строй, или уже кормят червей, или прямо сейчас стоят на границе, заботливо выкопав себе могилы полного профиля. То, что ты видишь — это остатки.

Алексей кивнул в сторону переминающейся толпы.

— По факту, местный темно-синий флажок все еще висит на ратуше только благодаря нам. Местный политический бомонд, который я на днях вышвырнул на мороз,