Маг воды. Том 6 - Саша Токсик

Он засуетился, загремел посудой, зазвенел ложечками, и через десять минут на столе стояли две чашки с крепким тёмным чаем.

Я подождал, пока старик откроет коробку, достанет эклер, откусит, прожуёт и блаженно прикроет глаза. Потом спросил, осторожно, как бы между делом:

— Кирилл Матвеевич, я обратил внимание на любопытную вещь. Синее озеро. Самое большое озеро в крае, а в ваших материалах о нём ни слова. Ни одного аномального случая, за всю историю. Странно, вам не кажется?

Кирилл Матвеевич перестал жевать, поставил чашку на блюдце и посмотрел на меня поверх очков.

— Синее озеро, — повторил он медленно. — Вот вы, значит, до него тоже добрались. Что ж.

Он помолчал, собираясь с мыслями, и заговорил. Голос его зазвучал иначе, негромко и неторопливо, словно он ждал повода для этого рассказа, но никак не попадался нужный слушатель.

— Понимаете, Данила, со времён Аквилонов на этом озере лежал негласный запрет. Не то чтобы кто-то ставил заборы или вешал таблички, нет. Просто все знали, в центр не заплывать. Рыбу ловить можно только у берегов. Лодки обходили середину стороной и плавали вдоль берега. Если спросить почему, все пожимали плечами и говорили про подводные течения. Мол, затянуть может. Течения на озере, вы только представьте. Но люди верили, потому что верить было проще, чем спрашивать.

Он покачал головой и взял ещё один эклер.

— Аквилоны ушли, а привычка осталась. Никто не лез. Даже рыбаки, а рыбаки, вы знаете, народ отчаянный, ради хорошего улова полезут куда угодно. Но не на Синее озеро. Как будто само озеро отталкивало людей.

Он откусил пирожное, прожевал задумчиво и вдруг поднял палец.

— Правда, вот что любопытно, — голос его оживился, и я увидел, как за стариковской суетливостью проступает другой человек, цепкий, внимательный, с бездонной памятью на факты и даты. — Помните, я вам рассказывал про профессора Заславского? Из столичного университета, который изучал местные легенды?

Я кивнул. Заславский, конечно, я про него помнил. Кирилл Матвеевич упоминал его как предостережение, когда я впервые попросил книги об аномалиях.

— Так вот, последним местом, которое он исследовал было именно Синее озеро.

Я не изменился в лице, но что-то внутри подобралось, как перед прыжком.

— Вы же говорили, что его нашли возле Чёрной ямы? — удивился я.

— Нашли, да, — библиотекарь поморщился из-за того, что его перебили, но продолжил. — Вот только он туда наведывался уже третий раз. А перед этим было Синее озеро. Заславский хотел разобраться, что Аквилоны прячут, — продолжал Кирилл Матвеевич. — Полез, конечно. Аквилоны тогда ещё были в силе, к самому озеру его не пустили. Но он думал, что всех обхитрил. Встал лагерем на речушке, в протоке, в получасе от берега озера. Провёл свои замеры, взял пробы. Отметил в записях, что нет ничего необычного.

Старик замолчал и посмотрел в свою чашку.

— А потом направился к Чёрной яме, — добавил он тихо. — Вернулся один. Поседел за одну ночь. И умер в сумасшедшем доме. Профессор Заславский, блестящий ум, а вот так. Сказал «ничего аномального» про Синее озеро, а через месяц потерял рассудок. Вы не находите это… несколько противоречивым?

Я слушал спокойно, держал чашку в руке и не менялся в лице. Кирилл Матвеевич видел перед собой молодого человека, который задаёт любопытные вопросы. Он не видел и не мог видеть, что происходило внутри.

Синее озеро и купол на его дне. Заславский побывал там до меня. Сказал «ничего аномального», а потом поседел за одну ночь и умер. Может, Чёрная яма его доконала. А может, всё началось раньше, на той речушке в получасе от берега Синего озера. Может, он нашёл что-то, чего не смог вынести.

— Спасибо, Кирилл Матвеевич, — сказал я, допивая чай. — И за материалы, и за рассказ. И за угощение.

— Ну, угощение то ваше, — усмехнулся старик, кивнув на коробку. — Я только воду кипятил.

Я поднялся. Кирилл Матвеевич тоже встал, и я увидел в его глазах то, что видел каждый раз при прощании. Он хотел сказать что-то ещё, что-то важное, предупредить, остановить, и каждый раз не говорил, потому что понимал, что это бесполезно.

— Данила, — сказал он всё-таки, когда я уже был у двери. — Знаете поговорку? Нужно множество побед, чтобы стать героем. И всего одно поражение, чтобы перестать им быть.

— Помню, — ответил я. — Насовсем.

— Насовсем, — кивнул он. — Именно так.

* * *

Палатка пропахла сыростью, табаком и старой бумагой. Дневной свет падал сквозь откинутый полог, высвечивая пыльную взвесь и складной стол, заваленный от края до края. На столе громоздились карты, зарисовки, полевые журналы и стопки замеров в потрёпанных папках. Посередине этого бумажного хаоса лежала главная карта, придавленная по углам камнями.

Игорь Заславский сидел перед ней, подперев подбородок кулаком, и смотрел на знакомые до последней чернильной точки контуры Озёрного края. Серебристо-седые волосы были зачёсаны назад, но непослушная прядь, как обычно, свесилась на лоб. Он машинально убрал её и снова склонился над картой.

Палец скользнул от кружка к кружку. Бабий затон, Синяя дыра, Чёрная яма, Озеро Глухое, Змеиный ключ, Мёртвая протока. Каждый кружок обведён красным, рядом мелким почерком вписаны даты замеров и краткие пометки. Линии, проведённые от аномалии к аномалии, складывались в рисунок, который Заславский видел уже не в первый раз, но каждый раз чувствовал при этом одно и то же: холодок узнавания.

Кольцо. Аномалии выстраивались в неправильное, но отчётливое кольцо. А в центре этого кольца, как зрачок в радужке глаза, лежало Синее озеро. Пустое место на карте. Ни одного красного кружка, ни единой пометки. Ничего не случалось. Никогда.

Но именно его Аквилоны охраняли так, словно от этого зависела их жизнь.

Заславский откинулся на складном стуле и сцепил руки на затылке. Загорелое лицо с морщинками-лучиками у глаз выглядело спокойным, почти расслабленным. Но тёмно-синие глаза, прищуренные от привычки маскировать их остроту добродушием, не отрывались от карты.

Семь лет. Семь лет он собирал эту мозаику. Три экспедиции. Десятки студентов, которые сменяли друг друга, не выдерживая полевых условий или теряя интерес. Коллеги, которые сначала поддерживали, потом отворачивались, потом начали крутить пальцем у виска за его спиной. Университетское начальство, которое всё неохотнее выделяло средства.

И вот всё сошлось в этот рисунок. Кольцо аномалий. Синее озеро в