Кодекс физрука - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Поеду в Москву, закончу обучение, — сказал я, пытаясь представить, что именно мог бы в такой ситуации планировать обычный человек, оказавшийся на моем месте.

— А Друцкие? — спросил он.

— А что Друцкие?

— Ты не думаешь, что они снова придут за тобой?

— Думаю, что придут, — хотя бы для того, чтобы помешать мне свидетельствовать против них, если вдруг дойдет до расследования. Они ведь не прекратили за мной охоту после того, как убедились в смерти Ивана Федоровича.

— Тебе было бы безопаснее остаться у нас, — предложил Славик. — С папенькой Друцкие связываться не рискнут.

Возможно, в его предложении было рациональное зерно, и если бы я действительно был Василием новоявленным князем Чапаевым, и ничего, кроме вопросов собственного выживания меня бы не заботило. Но в моем положении запирать себя в чужом особняке в Коломне, да еще и в компании старшего брата Славика, было бы плохой идеей.

— Я ценю это предложение, но нет, — сказал я. — Хочу побыстрее разобраться с учебой.

— А что потом? — спросил Славик.

— Там видно будет.

Кабриолет неспешно катился по улицам города. Насколько я мог судить, мы действительно двигались в сторону вокзала, и никакого подвоха вроде бы не было, но я все равно был собран и насторожен.

— Как у тебя с деньгами? — поинтересовался Славик. — Могу скинуть немного на карту.

— Карта осталась в особняке, — сказал я. — Как у тебя с наличными?

— Может, есть пара рублей, — не отвлекаясь от дороги, Славик принялся копаться в карманах. Когда он закончил, у него на ладони был смятый рубль и какая-то железная мелочь. — Это все, извини.

— Я верну, — пообещал я, убирая деньги к себе.

— Да брось, это же мелочь.

— И тем не менее.

— Считай это небольшой компенсацией за доставленные неудобства, — сказал он. — Знаешь, мы никогда не были особо близки, но сейчас я чувствую, что просто обязан что-то для тебя сделать. Не представляю, что ты сейчас чувствуешь.

— Прямо сейчас — почти ничего, — сказал я. — Видимо, мне еще надо уложить все это в голове. А куда уехал твой отец?

— В Москву, — сказал Славик. — Еще вчера. Сказал, что заночует в гостинице, а на следующий день вернется. То есть, сегодня. Может быть, тебе все-таки стоит его дождаться?

— Нет, — сказал я. — Если понадобятся мои письменные показания, он знает, где меня найти. Знает же?

— В Императорской Московской гимназии, разумеется, — сказал Славик. — Ты с вокзала сразу туда?

— Скорее всего, — сказал я. — Высади меня здесь, пожалуйста.

— Но мы не доехали еще полквартала, — заметил он.

— Хочу немного размять ноги.

* * *

Билет до Москвы обошелся мне в четыре девяносто пять, на минуточку.

Фактически, пять рублей. При том, что это был не какой-то суперскоростной реактивный поезд на магнитно-воздушной подушке, я взял место в общем вагоне, не купе люкс с двуспальной кроватью и джакузи, и ехать предстояло всего три часа.

Выводов напрашивалось два. Либо это была заградительная цена, чтобы подданные государя-императора поменьше путешествовали, либо ИЖД (имперские железные дороги) совсем охренели.

Как и следовало ожидать с такими расценками, вагон был заполнен пассажирами едва ли наполовину. Я уселся у окна где-то в середине вагона и принялся смотреть в окно. Смотреть там было совершенно не на что, пока, секунд за тридцать до отправления поезда, на перроне не объявился Черный Сигизмунд. Он не выказывал желания сесть в поезд и внимательно высматривал людей на платформе.

Его отросшие ноги выглядели слишком тощими и казались слегка коротковаты, и при ходьбе он опирался на самодельную трость, вырезанную из подходящей по размеру ветки, но возможность передвигаться самостоятельно к нему уже вернулась.

А ведь всего несколько часов прошло.

Он каким-то образом умудрился подобраться ко мне достаточно близко. Кто-то следил за мной и слил ему мое текущее местоположение? Чисто технически, это мог быть любой из братьев Чапаевых, кто-то из их приятелей, находившихся в особняке во время моего короткого визита, или кто-то из… как это называется? Челяди?

Но не стоило сбрасывать со счетов и другие варианты. Вполне могло оказаться так, что на мне висит какой-то магический маячок или что-то вроде того. В Мирах Бесконечной Войны подобными штуками никого не удивишь, а здесь работать должно быть еще проще. Выслеживать объект в пределах одной планеты куда удобнее, чем фиксировать все его передвижения по целой вселенной.

Двери закрылись, поезд тронулся, Сигизмунд остался на перроне. Когда наш вагон проезжал мимо, я отвернулся от окна. Вряд ли он сможет узнать мой затылок.

Надеюсь, что в ближайшие три часа я его не увижу.

Выбранное мной место понравилось мне тем, что рядом никто не сидел, но едва поезд выкатился за пределы вокзала, в вагон протиснулся пожилой мужчина в темном костюме. Он уселся на сиденье напротив меня, и стало понятно, что костюм, хоть за ним и следили, уже пережил свои лучшие времена. В руках мужчина держал небольшой и сильно потёртый кожаный саквояж.

— Иван Павлович, — представился мужчина, протянув мне руку. — Титулярный советник. В отставке, разумеется.

— Василий, — сказал я, пожимая руку.

— Просто Василий? — уточнил он.

— Князь Чапаев, — сказал я.

Он улыбнулся.

— Люблю молодых людей с хорошим чувством юмора, — сказал он. — Тезка мой, Иван Федорович Чапаев, мне знаком. Не скажу, что близко, скорее, это шапочное знакомство, но я все равно горжусь, что имел честь быть представленным этому выдающемуся человеку. Вы в Москву по делам или ради развлечений, юноша?

— Продолжить учебу, — сказал я.

— Позвольте полюбопытствовать, где же вы учитесь?

— В Императорской Московской гимназии.

Он некоторое время пялился на мой непрезентабельный внешний вид, а потом расхохотался.

— Надо же, а я ведь почти поверил, — сказал он. — Небось, у самого Бенедикта Арнольдовича Краузе?

— Именно, — сказал я. Короткий разговор со Славиком Чапаевым принес большую пользу — я хотя бы узнал, к какому учебному заведению отношусь. Осталось только добраться до Москвы и найти нужный адрес, а там я уж как-нибудь разберусь.

— Получили место рассыльного или подмастерья?

— Да, что-то вроде того, — сказал я.

— Уже решили, где остановитесь в столице?

— По