НеТёмный 11 - Александр Изотов

— А это там не наши знакомцы-то, а, бросс?

Перегнувшись через спину гарпии, я всмотрелся в пестрящий ландшафт внизу. Не сразу, но я разглядел вереницу повозок, тянущихся по дороге, и длинное облако пыли, которое оставлял караван. И как старушка-то рассмотрела?

— Барак, будь проклято его имя! — старушка стиснула кулаки. К счастью, она не отправила гарпию в безумное пике, не сорвалась в атаку под эмоциями. Лишь умоляюще глянула на меня.

— Сама справишься? — только и спросил я.

— Справится ли полная сил, не испытывающая жажды, послушница пыли с ними на пыльной дороге⁈ — возмутилась Ченай, а потом отправила гарпию вниз.

Ух, смердящий свет! Всё же мне кажется, что это молодая Дайю должна быть несдержанной и легкомысленной, но уж никак не старушка Ченай, чья гарпия уже исчезла в облаках внизу. И всё же мне пришлось быстро направить гарпию следом.

Чутьё подсказывало, что я зря волнуюсь, но подстраховать-то совсем не грех. Мы с Дайю, спустившись ниже облаков, смотрели, как стремительная тень всадницы на гарпии нырнула в длинное пыльное облако, тянущееся за караваном. Люди Кунара даже не заметили, что следом за ними несётся смерть.

Шлейф пыли, висящий над дорогой, стал преображаться, и по нему в сторону каравана вдруг потекли пылевые кольца, словно по змее, съевшей яйцо толще её. Эти кольца, грозно клубясь и набухая, через несколько мгновений достигли задней повозки и, распластавшись, обрушились на караван самой настоящей волной. Пыльное цунами, обрушиваясь раз за разом, быстро поглотило в своих недрах и телеги, и встревоженных охранников, и мне пришлость настроиться на магическое зрение — что творилось в густой пыльной буре, по-другому было не увидеть.

У меня внутри заёрзал червячок сомнений. Надеюсь, эта вестница неистовства не собирается взрывать всё это? А то ведь с неё станется! Ну, как бы там пленники, да и животные ни в чём не виноваты… «Да я думала аккуратно, а оно вона как получилось», — скажет потом.

Но нет… Ченай, подлетая к последней повозке, вдруг спрыгнула с гарпии, отпуская бедное животное. Значит, пыль она использовала, чтобы скрыться в ней самой.

Я подумал, что это всё же опрометчиво, прыгать на такой скорости, но старушка, так и не коснувшись земли, вдруг заскользила между повозками, как заправский лыжник. Под ногами её вихрился плотный смерч, служивший ей транспортом.

Я переглянулся с Дайю.

— Она всегда такая? — спросил я.

Принцесса улыбнулась.

— Пару раз я видела, на что способна няня, когда в гневе. Но в гневе она бывала о-о-о-очень редко.

Мы с Дайю спустились ниже, взяв чуть-чуть в сторону от каравана, скрытого в бешеной пыльной буре, и неспеша стали кружить над ним. Можно уже было не бояться, что нас заметят — охранники в пыли видели не дальше своего носа. Всё, что нам угрожало, это редкие огненные заряды и стрелы, вылетающие впустую из песчаных облаков.

К нам довольно скоро присоединилась гарпия Ченай, она вся была покрыта пылью и недовольно чихала. Пришлось ей немножко помочь — я окутал её магией воздуха и хорошенько продул редкую шерсть и кожу.

Сначала я подумал было, что Ченай завладеет оружием охранника и будет сражаться в рукопашной, но нет — в дымке очень начали появляться силуэты, возникающие прямо возле охранников. Они сначала ничего и не поняли — кружились на лошадях возле телег, нервно переругиваясь, а потом силуэты вдруг оформились во вполне себе зримых врагов, размахивающих клинками и копьями.

Тут же началась паника. Охранники рубили наотмашь и попадали по своим же, когда галлюцинации просто рассыпались. Пускали лошадей вскачь и тут же натыкались на копьё своего же, или же вообще врезались в телегу.

Один из охранников рубанул мечом, его клинок прошёл сквозь силуэт, не причинив вреда, и застрял в перекладине повозки. А потом охранник рухнул, ударившись о рукоять своего же меча — сзади его приложил дубиной другой охранник, который в пыли увидел что-то своё.

Нет, Ченай не собиралась никого взрывать. Она просто окутала весь караван пылью и напихала в эту пыль миражей. Врагов, которые сами никому не могли причинить вреда, лишь ослепить грязью. Но теперь охрана Барака самозабвенно рубила друг друга, защищаясь от страшной пустоты.

Я хмыкнул. Что-то слишком много мощи для послушницы пыли, пусть и старой. Подозрения, что она не совсем та, за кого себя выдаёт, всё больше усиливались.

Ченай на пыльном смерче неслась вдоль повозок, изредка поправляя свои ошибки. То столкнёт шальную стрелу, летящую в сторону рабов, то поправит руку охранника, который никак не мог попасть по своему соратнику.

Я видел, как она двигается над дорогой, плавно покачиваясь, словно лодка по волнам, и её пальцы шевелятся, как у ткачихи за станком. Раз-два, раз-два — и в пыли появлялась новая фигура, которая тут же бросалась на очередного охранника. Постепенно мясорубка и паника волной двигалась от конца каравана к самому его началу.

Там стражники пытались придумать что-то умнее, даже строились по двое-трое, занимая какие-то позиции. Но едва на них обрушивались миражи, как точно так же начинали рубиться направо и налево. Ченай лишь пролетала над ними, залепляя лишний раз им глаза.

Ох уж эта вестница скромности. Простая послушница пыли из Лучевии, ничем неприметная ученица Академии Воздуха…

Дайю рядом со мной молчала, и я чувствовал, что она смотрит на свою няню с искренним изумлением.

Один из охранников попытался вырваться из пыльного облака, и я уже собрался вмешаться, но Ченай лишь махнула рукой. Вихрь пыли вдруг подхватил бедолагу и швырнул обратно, где его тут же встретил очередной мираж, а потом клинок своего же собрата. Надо отдать должное бедолаге — насадившись на лезвие, он умудрился выхватить свой нож и всадить в шею врагу.

Мы с Дайю сделали ещё один круг над полем боя. Я пытался разглядеть Барака, который пропал где-то в голове обоза.

А потом облако пыли, пожирающее караван словно дряблый питон, вдруг опало… Будто резко, в один момент кто-то стянул серое покрывало, точнее, прихлопнул его к дороге.

Повозки-клети стояли нетронутыми. Пленники, все грязные как будто из шахты вылезли, жались внутри, испуганно таращась белыми глазами на происходящее, но ни один из них не пострадал. Охрана валялась на дороге в самых разных позах — кто без сознания, кто стонал, держась за разбитую голову, кто просто сидел и тупо таращился в пустоту. А кто-то изрыгал на дорогу грязь вместе