НеТёмный 10 - Александр Изотов

Я пролетел сотню шагов и обернулся в бросса. Пайнку, потерявшую сознание от удара, я держал за шкирку, приподняв над собой, и с интересом рассматривал стрелу из её колчана.

И вправду Тьма… Только очень холодная — если бы я уже не научился направлять стихию огня в нужные мне конечности, у меня бы рука отмёрзла.

— Холод и Тьма, если быть точнее, — пробурчал я, — Интересно, Морката, когда это ты стала богиней Тьмы, а?

Впрочем, я помнил, что после ухода Хморока, бога мрака и смерти, Морката отчасти считалась его заместительницей. Да уж… Эта стрела, втыкаясь во что-то живое, тут же обращала это в тлен, что я и видел на деревьях.

Я резко обернулся, выхватывая топор. Из дыма показался силуэт медведя, и спустя пару мгновений рядом возник Урс. Полумедведь-получеловек так и стоял, согнувшись… С его когтей, к счастью, не стекала кровь — оборотень помнил, что никого нельзя убивать.

— Наши… ур-р… там! — прохрипел он и, оттолкнувшись, исчез в дыму.

Усмехнувшись, я тут же обернулся пламенем и устремился следом. Дым, застилавший лес, кончился спустя две сотни шагов. Я догнал Урса, звериными прыжками скачущего по снегу и последнюю сотню шагов бежал рядом с ним обычным человеком.

Вскоре мы наткнулись на бросский отряд, скрывающийся в заснеженном овраге. Ульв, как оказалось, сразу же грамотно построил своих людей, и в целом они довольно легко ускользнули из окружения.

— Ещё б не ускользнуть, — проворчал старик, — Что ты там устроил, бросс, я ума не приложу… Всё поджёг, всё горит, везде дым. Я такого ещё на своей памяти не видел.

Меня переполняли эмоции, мне очень хотелось похвалиться, и я на глазах броссов обернулся пламенем. Правда, когда кто-то уже надумал упасть на колени, будто узрел самого Хморока, только почему-то в пламенном обличье, я тут же превратился обратно.

— Давайте без этого, — сказал я, — Всего лишь магия, всего лишь ранг… кхм… архимага, я так полагаю.

Броссы переглянулись. Инга потёрла подбородок, а Глеб, пожав плечами, спросил:

— А архимаг-то чего? Сильный, что ли?

— Седьмой ранг! Высший, — растерянно бросил я.

Глеб, почесав затылок, стал пересчитывать на пальцах.

— Сильнее сотника-то? Ульв, как сто на пальцах пересчитать?

Ему тут же прилетело от старика по затылку:

— Это один! До ста будем считать⁈

Глеб потёр ушиб:

— Да не, я примерно понял…

Только тут до меня дошло, что эти броссы в армии, скорее всего, встречались в основном с послушниками и магами, и лишь изредка с магистрами, и мне стало смешно.

Да, я уже чувствовал, что моё превращение и случайный рывок в стихию огня пробил все огненные контуры, буквально сплавил их в единый поток. Там, в вечном пламени, за пару мгновений я хапнул столько энергии, что она не только пробила границу последнего ранга… Она до сих пор меня буквально переполняла.

Вот так Вьюжара, вот так подарок от хозяйки огня.

И всё же я помнил о том, что магия всегда упирается в один предел — в выносливость человеческого тела. Поэтому следовало притормозить, понять свои пределы, и уже только потом выкладываться на полную…

Иначе можно надорваться прямо в середине полёта и упасть под ноги разъярённым врагам. Бывало и такое среди магов, которые слишком доверились магии.

— Сколько я был Хранителем, а такого в своей жизни не помню, — сказал Якун, задумчиво рассматривая дым, всё ещё ползающий по моему доспеху, — Нас учили оборачиваться во Тьму, но полного слияния мы никогда не достигали.

— Хватит разговоров, — рявкнул Ульв, — Эти боевые бабы недолго будут охать, и довольно быстро поймут, что мы просто сбежали. Да и они ещё все живы… Живы ведь, так, бросс⁈

Я кивнул.

— Урс, сопля хморочья, вот только скажи мне, что кого-то убил!

Дикарь, уже обернувшийся в обычного бросса, лишь покачал головой. Хотя, судя по недовольному лицу, он предпочёл бы не оставлять за спиной разъярённых врагов.

— Не можем пока убивать… Двигаем, двигаем! — старик махнул, и мы стали выбираться из оврага, — Так, Малуш, что там со святилищем? Ты нашёл его⁈

Я лишь поморщился. Такое чувство, что старик забыл, кто тут главный… Ну да ладно, обижать его мне не хотелось. Но, смердящий свет, где я тебе возьму святилище Моркаты? Вот так выну и положу?

«Там-там-там!» — вдруг возник в голове лай Кутеня.

Мы с Якуном, который тоже прекрасно соединялся с разумом цербера, одновременно повернули головы на север. Кутень показывал мне образ горы, торчащей из густого леса. Верхушка у этой горы была будто бы спилена, и на прямой её вершине высились странные конструкции из громадных камней.

Цербер, правда, показал ещё и связанного Виола, которого отряд пайнских дев тащил по лесу к горе… Бард был в облике человека и что-то мне подсказывало, что обернуться в полу-упыря он не может.

Ну, чтоб Виол, да не попал в полную задницу? Быть такого не может.

И всё же бард был жив, а значит, он находился в руках того племени, которое без суда не убивает. Вероятно, его тащут к главной

Я ткнул топором в верном направлении:

— Там святилище. Часа два-три ходу.

Одновременно с этим нарастало чувство тревоги с той части леса, над которой ещё вился дым. Да, воительницы уже перестроились, явно пересчитались, и готовили второе нападение.

— Ходу, ходу! — рявкнул я, подгоняя ворчащего Ульва, — Нам надо к тем пайнкам, которые у святилища!

— Что-то стар я уже, за девками-то бегать! — прокряхтел Ульв.

Я обернулся, пытаясь понять, как нас скоро нагонят. Пламенем летать между деревьев, конечно, хорошо, вот только это не имеет смысла, если убивать врага нельзя. А он при этом никак не сдерживается.

Рано или поздно меня настигнет та чёрная стрела, и проверять, насколько она меня ранит, мне не хотелось.

— Пайнки хорошо чуют опасность? — спросил я.

— Как и все воины, — ответил Ульв, — А что⁈

Когда я обернулся, рядом сразу же возник Кутень. Я не рискнул посылать огненные вихри вместе с ним, цели сжечь всю Пайниландию у меня не было. Лишь наколол палец о клык цербера и, нарисовав огненные узоры, сорвал вихри в полёт.

Создал ещё парочку, и ещё… И всё так же послал их навстречу преследующим нас отрядам. Это были вихри, достаточно