НеТёмный 10 - Александр Изотов

— Ну, а теперь вперёд, — я побежал вслед за броссами, которые ушли уже достаточно далеко.

Ульв был прав. Пайнки хорошо чуяли, и не только опасность.

Через пару часов изнурительного бега по густым хвойным буеракам и заснеженным лощинам мы и сами вдруг почувствовали — нас ждут. Поэтому мы остановились, когда вышли на просторную лесную поляну, где противоположная стена леса виднелась на расстоянии выстрела из лука.

— Уф-ф-ф! — Глеб, расставив руки с топорами, выпрямился как бревно, да так и свалился лицом в снег, — Уфпели!

Инга плюхнула на молодого бросса свою пятую точку и тоже облегчённо выдохнула, воткнув копьё рядом. Ладно хоть не в Глеба, который натужно крякнул — бросска была явно не пушинкой.

— Эй! — Глеб начал ворочаться, — Дай хоть раздеться, горячая ты огневичка!

— Нужен ты мне тогда будешь! — Инга рассмеялась и попрыгала ещё, вдавливая ухающего бросса в снег.

Старый Ульв, хмурясь и окидывая взглядом опушку леса, даже не косился на развлечения молодёжи. Молчаливый Якун, так и не снимавший капюшона, присел, взял горсть снега, настороженно понюхал.

Урс, передвигаясь чуть ли не на четвереньках, пронёсся вокруг всех нас и, вскинув голову, шумно втянул воздух. Он был в человечьем обличье, но повадки у него явно остались звериные.

Я потрепал Кутеня и отправил его подняться повыше, чтобы узреть поляну с высоты птичьего полёта.

«В нас целятся», — возник голос Якуна в моём разуме. На самом деле было непривычно ощущать кого-то ещё здесь, кроме Кутеня. Бывший Хранитель, кстати, тоже смотрел сквозь разум цербера.

«Знаю», — ответил я.

— Ладно, — сказал я вслух, — Пристегните оружие мирными узелками, и тихонько двинемся…

Сказано — сделано. Обычно оружие у хорошего воина висит на петельке, с которой легко его выхватить. Чтобы оружие не слетело, его могут пристегнуть застёжкой, которая отстёгивается одним движением.

Мирный узелок — это дополнительный шнурок, фиксирующий оружие плохо развязываемым узлом. Мол, чтобы внезапно выхватить, надо ещё помучиться, чтоб развязать… Хотя и так понятно, что умелого и сильного воина тонкая верёвочка не остановит, да и никто не будет в здравом уме так обезоруживать себя.

Это был символизм, понятный каждому. Поэтому такие шнурки обычно были ярких цветов, чтобы это было заметно. Оставалось надеяться, что пайнки в курсе этих троецарских традиций.

Разведя руки в стороны, мы двинулись вперёд. Кутень приземлился рядом и скользил по снегу кромешно-тёмным псом, оставляя самые настоящие пёсьи следы. Я подумал, что нечего пайнским девам нервничать из-за цербера в небе — они ведь наверняка его чуют.

Когда мы почти дошли до опушки леса, перед нами в снегу выросла стрела с ярким оперением. Мы почуяли её полёт ещё до того, как она воткнулась, но за оружие не схватились.

Понятный для каждого знак. Стой, дальше ходу нет…

Из-под тёмных крон появилось трое. Они были пешими — две воительницы по краям, в середине же изящная фигура, прикрытая облегающей белой мантией с головы до пят. Лицо её было закрыто повязкой, оставляя только выразительные, совершенно не по-воински проницательные глаза.

Я ощутил небывало мощную ауру, исходящую от пайнки в середине. Маг⁈ Интересно… Да, это явно чародейка, причём очень-очень сильная. Смердящий свет, и кто тут кого защищает — эти двое пайнку в середине, или она их?

Они остановились шагах в пятидесяти от нас. Воительницы даже не шелохнулись, а вот чародейка подняла руку…

И тут нас накрыло волной силы. С криками броссы стали оседать на колени, будто им на плечи забросили по слону. Я тоже почуял эту мощь, но пока что стоял.

Кутень недовольно заворчал. Он хоть и обернулся в тень, но вполне ощущал эту силу, тем более, ему закрыли возможность создать портал. Да уж, сильный противник нам достался.

Глеб, Инга и Ульв стояли, расставив ноги и стиснув кулаки. Урс опустился на четвереньки и рычал, как и Кутень. А Якун стоял, сложив руки у груди, опустив голову, и что-то шептал.

Подумав, я соткал особый щит. Огонь, воздух… и ту самую силу духа, которой меня учили в Бросских горах. Внутренний огонь, который берёт свою силу в самых сокровенных глубинах души… Он может как и сжечь, если маг разворошит и найдёт в этих глубинах самые тяжкие грехи, которые гложут человека и вызывают у него самоуничтожающие эмоции — страх, отчаяние, печаль… Но можно так же и усилить, если маг знает, как это делать.

С броссами это было довольно легко. Бросская кровь сжигает Тьму, поэтому, если ты вытаскиваешь её из глубин бросской души, кровь сама по себе начинает яриться.

Именно это я и сделал, когда распространил щит на всю нашу группу и лишь слегка подцепил души броссов. Страх? Сжечь! Отчаяние? Сжечь! Печаль? Да, печали у них маловато, но всё, что найду — сжечь!

— Ух, твою ж мать-то пайнскую… — Ульв, кряхтя, поднялся с колен и стиснул кулаки, — Думала, нас, броссов, так легко свалить⁈

Кровь кипела в их венах, что придавало броссам сил. Ну и мой щит всё-таки тоже немного защищал их, хотя я пока не тратил много усилий, полагаясь на собственную выносливость соратников.

Я чувствовал, что основная битва впереди, и это лишь проверка…

Так и есть. Глаза девушки в мантии с лёгким прищуром теперь смотрели только на меня. Она понимала, кто именно ей сопротивляется.

— Что… что делаем? — крикнул Глеб, его пальцы подрагивали у топоров, висящих на поясе.

— Не тронь, сопля хморочья! — рявкнул Ульв, — Стоим! Кто с места сойдёт, я его сам в спину зарублю, ясно⁈

Остальные лишь зло чертыхнулись. Так мы и продолжали стоять, пыхтя под напором неизвестной пайнской чародейки… Кто там говорил, кто у пайнских дев вообще нет магов, одни воины? Видимо, они просто их не показывали…

Так и есть.

Губы пайнской чародейки были прикрыты маской, но даже глаза выдали её усмешку. Ей нравилось, что она встретила достойных соперников.

Она приподняла руку чуть повыше… и опустила указательный пальчик. Словно каменное небо рухнуло на мой щит, и мне показалось, что это у меня мозги жалобно взвыли. Броссы вокруг тоже взвыли от натуги, мой щит едва справлялся с давлением на них. Из всех броссов только Якун продолжал стоять в совей позе молитвенника, но и он покачивался.

Уф-ф! Сожри меня Бездна, она, наверное, даже не магистр…