НеТёмный 10 - Александр Изотов

— Ищи бога мрака во мраке, — донеслось от Урса, который прекрасно нас слышал, — А бога смерти в смерти. Богиню луны — в луне. Богиню холода — в холоде.

У меня чуть подскочили брови.

— Такое впечатление, что он говорит о четырёх разных богах.

— Я же говорю, брат бросс, — Ульв усмехнулся, — Даже мы до сих пор не понимаем Урса. Но он бросс, как и все мы, и ереси знахаря Волха не поклонился.

Рядом вдруг возник Якун.

— Мы в землях Пайниландии. Они уже знают, что мы здесь.

— А вот теперь самое интересное, — усмехнулся старый Ульв, перехватывая молот поудобнее, — Какие пайнки нас найдут быстрее.

— О чём ты? — вырвалось у меня.

— А то, бросс, что нам сейчас придётся искать их святилище Девы Моркаты. Там же у них вроде как столица… Доберёмся, и, возможно, останемся живы.

— Громада, я теперь, кажется, понял, откуда у тебя талант придумывать планы, которые никогда не работают, — грустно сказал Виол, — Думаю, нет смысла напоминать, что от нас потребовал царь Могута?

В ответ броссы лишь рассмеялись.

Как оказалось, мои познания об этих краях были до смешного наивны. Пайнских дев тоже было не одно племя… Хотя, как уточнил Ульв, это скорее были кланы, потому что между собой многие из них тесно контактировали. Зачастую пайнки из одного клана переходили в другой, а некоторые кланы даже враждовали.

Так что в некотором роде бард был прав. Останемся мы живы или нет, зависело от того, воины какого клана нас первые поймают.

— Одни казнят нас тут же, без суда, — тут Ульв засмеялся, — А другие потащут к себе на суд, и тоже казнят. Третьи потащат к себе, чтобы мы им наделали кучу детишек… правда, тоже казнят.

— А есть такие, которые не казнят? — мрачно спросил Виол, — С которыми мужчину, попавшему к ним в лапы, ждут только любовные утехи?

— Есть и такие, — весело ответил Ульв, — Утехи-то ждут, но только выдержишь ли?

— День, два, три! — донеслось от молодого Глеба впереди, — Неделю, две, три! Что, бард, потянешь?

— Можно подумать, у меня будет выбор?

— Будет! Поймёшь, когда сам их попросишь, чтобы тебя казнили, — и броссы расхохотались.

В общем, нам теперь и вправду надо было как можно скорее достичь их столицы, чтобы встать перед взором их главы, власть которой худо-бедно, но распространяется на все кланы.

— А что насчёт того, что все пайнки всегда казнят женщин? — спросил я и кивнул в сторону Инги.

Она ответила сама:

— Броссы и пайнки и вправду из одного народа. Так что к бросскам у них отношение, как к соплеменницам, — рыжая тоже улыбнулась, показав копьём на прыгающего впереди Глеба, — И буду бегать вместе с ними по лесам, отлавливать таких же вот охламонов!

Броссы весело расхохотались. Меня смутило, что наше громкое поведение не слишком-то похоже на тихую вылазку, на что старый Ульв ответил:

— Малуш, это не имеет значения. Будь ты незаметен, как мышь, они всё равно нас найдут.

— А это мы ещё посмотрим! — Виол снял со спины свою новую лютню, подаренную Холодрагом, — Что, бросские нахалы, готовы побегать по лесам? — и тронул струны.

Как и возле Бросских Гор, с его струн сорвались голоса. Хохочущие броссы, хрустя снегом, понеслись в разные стороны. Ульвы, Инги, Глебы… Много их, не один десяток, и все в разные стороны.

Старый молотобоец только крякнул:

— Эка невидаль! Ну, посмотрим, клюнут ли девицы? Однозначно, это их разозлит.

— Можно ли убивать их? — спросил я, чувствуя тревогу. Словно тучи сгущались над нами.

— Ну, бросс, здесь всё, как и в Бросских Горах. Можешь защищать себя, но за убийство бросса будешь отвечать по местным законам. Вот мы и спешим туда, где эти законы помягче.

— Только я могу убивать, — донеслось от Инги, — А вам, мужикам, нельзя.

— Женщины, — снова хмыкнул старый Ульв.

— Ну, как я и думал, — буркнул я, — Так-то я умею… эээ… не убивать. Опыт большой.

Моё чутьё уже подтвердило мне всё, что рассказали броссы. Нам и вправду грозила опасность, но она была разноголосая. Несколько отрядов воительниц спешили сюда, чтобы схватить нас первыми, и предать своим законам. И не удивлюсь, если эти отряды ещё и схватятся между собой.

Рядом возник Якун.

— Они рядом.

Одновременно с этим цербер, поднявшийся повыше, прислал мне образы несущихся среди елей и сосен тени. И некоторые при этом были верхом на зверях — на огромных белоснежных волках.

Неожиданно я осознал, что смотрю через зрение цербера не один, а вместе с Якуном. Мы с ним переглянулись, ощущая, как наши разумы слились — он смотрел через мои глаза, а я через его.

Как же давно я не ощущал этого единения с другими тёмными. Это даже было непривычно… И вдвойне удивительно, что такого талантливого умельца я встретил не среди Тёмных, а среди броссов.

Не сговариваясь, мы кивнули друг другу. Лишние глаза в бою никогда не помешают.

«Там-там-там!» — прогавкал цербер, отвлекая нас и показывая, что с другой стороны леса к нам тоже кто-то приближается.

И с третьей стороны… Тут Кутень нырнул вниз, в деревья, когда над лесом взлетели магические стрелы. Пайнки обладали способностью видеть цербера, и Кутень лишний раз не стал рисковать.

— Ну, понеслась, — усмехнулся я, высвобождая ауру.

Мы неслись по сугробам, стараясь вырваться из постепенно смыкающегося кольца. Уж не знаю, сколько тут так называемых кланов, и как они между собой враждуют, но пока что они действовали слаженно.

Была и ещё одна беда… Хоть старый Ульв и поведал мне о святилище Девы Моркаты, которое являлось важным для всех пайнских дев, сам бросс не знал, где оно находится. Не знал об этом и Якун, и вообще никто из отряда.

Смердящий свет! Получалось, наш бой был бы бессмысленным, если бы у нас не было цели. Тем более, мы не могли причинить большого вреда воительницам, чтобы не накликать на себя ещё больший гнев.