НеТёмный 10 - Александр Изотов
На мой внутренний взор обрушились сотни потоков, самых разных тональностей… Не сразу я понял, что это что-то вроде боевых кличей, которые каким-то образом проникли в магический эфир. Пайнки, эти дикие воительницы, пусть сами не обладали магией, но при этом могли на неё влиять!
Лишь потом я подумал, что было бы странно, если бы любой маг смог найти тайное святилище. Ведь не так просто пайнки его скрывают? И не просто так Морката до сих пор охраняет этот гордый народ?
— Инга! — рявкнул пыхтящий Ульв, — Чуешь что-нибудь⁈
— А с чего бы я должна чуять⁈
— Ну ты же девка, считай, что пайнка! — весело бросил Глеб, — Уж Деву Моркату-то должна слышать!
— А ты тогда почему не чуешь, дурень⁈
Глеб расхохотался:
— Аха-ха! Дерзкая, да⁈
Я подумал было, как жаль, что с нами нет ни Агаты, ни Креоны. Уж жрицы Храма Холода точно смогли бы определить, где святилище.
Неожиданно я вспомнил о нашем барде… Точнее, о его проклятии.
День снова клонился к вечеру, небо было заволочено облаками, и ночь незаметно подкрадывалась. Так что Виолу не составит труда обратиться, тем более, мы уже давно выяснили, что это не зависит от Луны.
— Виол!
Бард будто бы не слышал меня, пыхтя впереди и обнимая лютню.
— Виол, твою Бездну!
— Громада, нет! — бард затряс головой.
— Надо, Виол!
Бард, поражённый проклятием Моркаты, должен был чуять свою хозяйку. Морката была полной и единственной властительницей этих земель, и оборотень должен был привести нас к её святилищу.
И как я раньше об этом не подумал?
— Нет, громада! — Виол чуть не заплакал, а потом бросил мне лютню, — Только не разбей, Маюном тебя прошу!
Затем, зарычав и изогнувшись, он откатился в сторону. Зарычал и завыл.
Неожиданно рядом оказался Урс — дикий бросс перемахнул через сугробы невероятным прыжком, приземлившись рядом с обращающимся бардом. Фанатичный блеск глаз дикаря сверкал так, что даже меня пробрало до жути.
— Посвящённый! — вскричал Урс и заскакал вокруг Виола в бешеном танце. Он рычал, кувыркался и выл в полный унисон с бардом, крича что-то на непонятном мне бросском диалекте.
Единственное, что я мог разобрать, так это слова «Хморок» и «Морката».
Но спустя пару мгновений посреди разбросанного снега застыли две фигуры. Одна уже знакомая — Виол, обращённый в полупыря-получеловека, со звериным оскалом… И Урс, который каким-то образом сросся со своей шкурой, и который буквально превратился в полу-медведя.
Под капюшоном из звериной морды не было человеческого лица, потому что морда эта стала полноценной медвежьей головой. Горели красные глаза, капала слюна с дикого оскала, но в целом морда улыбалась. Мне даже показалось, что обращённый Урс был счастлив.
И, переглянувшись, две уродливые твари зарычали, а потом, вскинув головы, взвыли. На мгновение, кажется, тучи расступились, являя лик Луны…
Виол закрутился волчком, разбрасывая снег и принюхиваясь, потом застыл, медленно поводя носом… И прохрипел:
— Я… по… шёл!
Оборотень тут же ускакал. Вот бежал по земле, но вскочил и, цепляясь за стволы елей, бешеными прыжками унёсся в лес. Только остались на коре деревьев следы его когтей.
Я тут же послал Кутеню приказ следовать за Виолом. Если тот найдёт святилище, цербер быстрее передаст мне, где оно находится.
Далеко за нами среди деревьев замелькали тени. Множество звериных силуэтов неслось через чащу, преследуя нас, и некоторые силуэты были осёдланы пайнками. Но в основном это была стая белых волков, которые чуть ли не сходили с ума из-за того, что наконец-то достигли добычу.
Урс тут же вскинул морды и зарычал так, что по снегу прошла волна, а со всех елей в округе ссыпался снег. Преследующая нас стая даже на мгновение шарахнулась… и это мгновение обращённый бросс использовал, чтобы кинуться навстречу в атаку.
«Я… отвлеку!» — прилетел в мой разум его звериный рык. Было непривычно слышать таким образом кого-то, кроме Кутеня.
Очень скоро до нас донеслись звуки битвы — рычание и визг сражающихся волком, ну и крики пайнских дев. Надо отдать им должное, они не дрогнули перед атакой оборотня.
— Впереди засада, — сказал Якун, появившись рядом, — Справа и слева обложили, но можно взять правее… Если засаду отвлечь, то…
— Сделаю! — Глеб тут же сорвался вперёд, но тут же споткнулся, когда моя аура перехватила его за ноги.
— Здесь командую я! — рявкнул я, проходя над недовольным броссом, — Хватит нам и одного непослушного оборотня. Ждите момента и уходите, я догоню.
Уже через пару шагов я перешёл на бег. Бежать по высоким сугробам было очень трудно, тем более навстречу засевшей засаде, для которых я был лёгкой мишенью.
Но я и не собирался просто бежать… Теперь настало время опробовать тот дар, которым наградила меня Вьюжара, хозяйка горы. Особое знание, как маг может и должен использовать противоположные стихии…
Лишь непосвящённый думает, что стихии Огня и Холода абсолютно несовместимы, что они враждуют. На самом деле это основа баланса Вселенной, когда одна сила уравновешивает другую. И там, где они могут находиться в гармонии, рождаются самые сильные магические практики.
Тело мага не может выдержать ни абсолютный огонь, ни абсолютный холод… При этом для мага Тьмы превращение в сгусток Тьмы всегда было основным умением.
Креона смогла убедить меня, что это невозможно, превратиться в чистый Огонь или Холод, но теперь, после откровений Вьюжары, я понял, что к этим стихиям просто нужен другой подход. Хозяйка горы открыла мне, что источник всегда можно обращать вспять, чтобы овладеть противоположной стихией…
Всеволод Десятый никогда бы не использовал новое заклинание, не попробовав его хоть раз. А в идеале, не овладев полностью, не отточив его тысячами повторений до идеала.
Но то Всеволод, и где он теперь? А здесь и сейчас бросс Малуш, которому за радость удивить зазнавшихся воительниц своим новым умением.
Поэтому… теперь…
Деревья впереди уже блеснули множеством спущенных стрел, когда я, разбежавшись, прыгнул. Выпустил из источника огонь и буквально натравил его на своё тело, позволив потокам потечь через контуры и сожрать всю мою плоть. На мгновение меня охватила дикая боль, как и тогда, когда я практиковал превращение в чистый Огонь.
Но теперь,