Таверна на прокачку 8 - Олег Валентинович Ковальчук

— Зато смотри, как быстро мы работаем.

— Быстро? — Плотник фыркнул. — Мне бы в столице за такую артель голову оторвали!

— Так, а как ты хотел? — я развёл руками. — Мы научимся, и дальше дело быстрее пойдёт. А иначе, работу к холодам так и не закончим.

Сидор продолжал ворчать, но работа спорилась, и домики вырастали на глазах.

И за день мы смогли построить целых два домика. Хотя раньше казалось, их и за месяц не сделать.

Когда начало вечереть мы глядели с гордостью на дело рук своих.

Они стояли на склоне холма все окнами на воду, и когда солнце садилось за озеро, на их свежие брёвна ложился такой свет, что даже Сидор перестал ворчать.

— Ну вот, — сказал Николай. — Теперь у нас тоже могут оставаться.

— Могут, — согласился я с улыбкой.

— Только внутри голые стены, — вздохнул Сидор.

— Вот именно, — Николай оглядел пустую коробку. — Лавки надо. Столы. Полки, крючья. Тюфяки набить. Посуду хоть какую-то.

— Печурки, — напомнил Илья.

— И печурки. Работы ещё — ух.

— Завтра возьмусь, лавки сделаю да кровати, — предложил Сидор.

— Не пойдёт, — сказал я. — Это можно и потом сделать.

— Как это, не пойдёт? — Сидор обернулся.

— Скоро сезон дождей, — Я повернулся к нашей таверне. — Сначала второй этаж надо завершить, да крышу хорошо сделать, чтобы не текла. И только потом мебель, отделку и всё остальное.

— Ты чего⁈ — Плотник аж шапку снял. — Макс, ты в своём уме? У тебя два дома стоят пустые! В них жить нельзя, в них даже лечь не на что! Я для чего сегодня горбатился.

— Знаю.

— Так дай мы их сначала до ума доведём! Неделя работы, ну две! Поставим лавки, притащим тюфяки — и пускай люди живут, деньги платят!

— Это успеется, — улыбнулся я. — Но хочется, чтобы все домики на нашей территории, хотя бы внешне были готовы. А дальше и обустраивать их станем.

Говорил я как можно более убедительно, и конечно же, никому не собирался рассказывать про задание хозяина очага и крова.

Ведь, когда таверна будет достроена, моё задание будет выполнено и руки мои окончательно будут развязаны.

Пока с шумом, хохотом и весельем на берегу шла стройка, деревня Лесная Глушь жила своей жизнью.

Дарья крутилась, как белка в колесе.

Её дом был переполнен постояльцами: обозники, охотники Клима, Георгий с Михаилом, и все они ели, спали, пачкали и что-то требовали. Тот противный парень, что непочтительно себя вёл, был проучен Максом, но и без него хватало хлопот.

Но Дарья не собиралась опускать руки и успевала многое. И чистоту поддерживать, и посуду намывать, и всем постояльцам угодить. Она успевала стирать, таскать воду, топить, выносить, чинить и ещё поговорить с каждым.

А вот готовить не успевала, так что бегала к Максу.

Только до обеда она трижды сходила в таверну Сытный рогатень.

Первый раз за кашей. Макс как раз таскал доски на берегу, весь в опилках, но бросил всё, пришёл, наскоро поставил котёл, а через полчаса Дарья уже несла его домой, придерживая крышку тряпкой.

Второй раз за похлёбкой, которую Макс назвал рассольником.

Правда, на втором разе он проворчал.

— Дарья, — сказал он, вытирая руки. — Так дело не пойдёт, что я туда-сюда бегаю, а ты стоишь и ждёшь. Твои мужики сидят голодные и тоже ждут. Никому не хорошо.

— А как надо-то?

— Давай лучше заранее обсудим, сколько тебе нужно. Сколько человек у тебя там?

— Порядка трёх дюжин.

— Так, конечно, им мало будет одного котелка каши.

— А на большее у меня денег не хватит, — опустила она голову.

— Хватит, вот только к моменту, когда всё съедят, а это обязательно случится. Так что, я заранее наготовлю, мне один котёл варить или два, разница невелика. А если остынет, то разогреешь. Зато бегать не придётся, и люди ждать не будут.

Дарья подумала и кивнула.

— Так и правда проще, — сказала она.

Он кивнул в сторону кухни, откуда как раз высунулся Генка.

— А ты за котлами последи. Здесь от тебя больше проку, чем на стройке.

— Я слежу! — гордо подтвердил Генка. — Чтоб не убежало и не пригорело!

— Вот и славно.

И к третьему разу Дарья уже несла не только котелок обратно, но и целый список.

Она его, конечно, не записала, оказалось, что писать слова она толком не умела, но проговорила вслух дважды. А Макс, послушав, только головой покачал, вздохнул, и терпеливо стал записывать.

— Ты считать-то умеешь? — спросил он.

— Конечно умею, — охотно ответила Дарья, неловко поёжившись. — Я же столько лет в таверне.

— А писать не умеешь. Надо учиться, Дарья. Ты ведь через месяц сама не поймёшь, кто тебе сколько должен.

— Да мне некогда учиться! — охнула она.

— Тогда пусть Егорка учится, — пожал плечами Макс. — Он парень смышлёный, а тебе всё равно кто-то нужен, кто будет вести счёт.

Дарья призадумалась и пошла домой, размышляя о том, что её сын может не только рамки у Тихона держать.

Когда Макс взялся за готовку, к Дарье подошёл Анатолий.

Она стояла у стены, привалившись к ней бедром, и задумчиво смотрела в окно.

Анатолий прокашлялся:

— Дарья. Нам бы с тобой поговорить.

Смотрел он не на неё, а куда-то в сторону, и от этого ей сразу стало тревожно, в груди кольнуло нехорошее предчувствие.

— Давай отойдём, — сказал он, окинув полупустой зал взглядом.

— Да, конечно, — сказала она. — Давай поговорим.

Они вышли во двор и зашли за угол таверны.

— Что хотел, Анатолий?

— Тут такое дело, — Он потёр шею. — Мы ведь корнеевских разбойников положили всех. Ты ведь знаешь.

— Слышала.

— Только там… кое-что произошло.

Он помолчал.

— Среди них и Пётр был.

Дарья нахмурилась.

Она стиснула зубы, и на скулах заходили желваки.

— В разбойники подался, значит? — Хмыкнула она, не сопоставив факты. — И как он там? — спросила она.

— Мёртв, — пожав плечами, сказал Анатолий.

Но увидев выражение лица Дарьи, тут же внутренне обругал себя последними