Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов
Во второй день я проверил скрытые цеха, изучил все новые рецепты и наконец познакомился со старшим мастером, который за четыре года превратил захудалую зельеварню в лучшее предприятие города.
Мужчина сперва держался напряженно, ожидая от владельца филиала крика, угроз и обвинений, но после долгого разговора выяснилось, что винить его не в чем. Он получал задачи от управляющего, создавал хорошие составы и жил по совести.
Я исправил три рецепта, одобрил одиннадцать, запретил два неоправданно опасных усилителя и поставил необходимые подписи в основной книге. Теперь местные эликсиры перестали быть незаконными по моим собственным правилам и по правилам Крайслеров (копии рецептов отправятся им и смогут принести пользу и в иных филиалах).
На третий день зарегистрировали попечительский круг, которому теперь будет отходить основная доля прибыли обоих филиалов. На четвертый я утвердил полномочия здешнего управляющего, подписал распоряжения для Люциуна и составил заказ Самиру. Компонентов для дальнейшего производства эликсира требовалось много: сердцевина тихоцвета, очищенная серебряная соль, пыль лунного кварца, два вида стабилизаторов и несколько обычных основ, среди которых назначение дорогих веществ (если Самир вообще в состоянии вычислить это назначение) потеряется. Мои попытки сварить зелье изрядно уменьшили запасы в Вейдаде, так что заказ у брата придется как нельзя кстати, ведь в планах Саула раздать по флакончику каждому градоправителю, главе секты и даже дойти до короля.
Все оставшееся время люди, которыми я управлял, были заняты варкой эликсиров. Целительские зелья, которые я за пару суток улучшил вдвое, потратив крохи эссенций от самых обычных растений, отправлялись в храмы, и дальнейшей их рассылкой занимались уже жрицы.
Кроме них мы варили дешевые жаропонижающие составы, мази от ожогов и кроветворные настойки. Последние предназначались не только для раненых: по настоянию Саула пару партий передали повитухам из бедных кварталов.
Для рудников готовили эликсир, связывающий и выводящий из легких каменную и металлическую пыль. Он не мог восстановить уже поврежденные ткани, зато облегчал кашель и замедлял развитие болезни у людей, которые годами работали под землей. Старый рецепт требовал толченого жемчуга, поэтому каждая порция стоила немногим меньше недельного заработка горняка. После нескольких опытов я заменил жемчуг золой пещерного мха и вытяжкой из обыкновенного горького корня. Качество снизилось с редкого до хорошего, зато себестоимость упала в двенадцать раз. Для тысячи горняков дешевый эликсир станет настоящим спасением.
Отдельный стол занимали средства от ядов. В окрестностях Вейдаде водились три вида скорпионов, каменные гадюки и какая-то мерзкая многоножка, способная убить ребенка за четверть часа. Раньше филиал продавал противоядия только за серебро — высокая цена объяснялась коротким сроком хранения и дороговизной ингредиентов. Теперь я готовил слабую, зато устойчивую основу, которую можно было месяцами хранить как при каждой шахте, так и в караванных дворах и храмах. При укусе она не спасет сама по себе, но замедлит действие яда и даст пострадавшему несколько часов на дорогу к целителю.
Еще два котла почти без перерыва выдавали очищающие смеси для колодцев. Да, уменьшить их себестоимость не вышло, но вышло расширить их свойства: один флакон мог обеззаразить большой резервуар с водой, осадить рудную пыль и связать растворенные металлы.
Для мастерских и плавилен готовили ожоговую мазь. Для караванщиков — средство от обезвоживания и солнечного удара. Для детей — слабый состав от кишечной заразы, настолько простой, что после первого урока его сумели приготовить и храмовые послушницы.
Один из связанных со мной зельеваров занимался восстанавливающим отваром для истощенных рабочих. Первоначальный вариант позволял человеку продержаться на ногах еще шесть часов, полностью расходуя остаток сил (владельцы шахт такую вещь наверняка полюбили бы). Саул, ознакомившись с действием, распорядился уничтожить рецепт и потребовал создать состав, после которого человек захочет спать, есть, восстанавливая силы, и хотя бы сутки не сможет вернуться к тяжелой работе.
Слова о помощи людям и правда не были бахвальством. Саул вставал до рассвета, возвращался после полуночи и умудрялся лично проверять лечебницы, склады, колодцы и счета попечительского круга. При этом он не разбрасывал монеты с балкона и не ожидал благодарных толп. Его интересовало, сколько человек получили лекарства, почему часть флаконов задержалась на складе, кто сможет продолжить работу, если он, Саул, умрет, и что произойдет, если завтра оба филиала вдруг разом сгорят.
Пока я девять раз портил сложнейший ментальный состав, призванный объяснить властителям, как следует помогать людям, Саул без всякого зелья открывал лечебницы, распространял рецепты и устраивал все так, чтобы созданная система могла обойтись без него.
Возможно, ему «Эликсир садовника» вообще не требовался. Зато вокруг хватало людей, которым не повредило бы понять, что на самом деле значит выражение «слуга народа».
Системная рамка перед глазами погасла, и я потянул к себе стойку с темными флаконами. Легендарный эликсир еще предстояло разлить, запечатать и испытать. А затем уже Саул решит, кому из правителей этого городка первому выпадет честь стать хорошим человеком против собственной воли.
Если учесть, что до прихода Саула я семь лет не занимался ничем по-настоящему новым, неделя вышла полезной. При этом старик ни разу не указывал, сколько взять основы, какую сущность извлечь или как соединить несовместимые части. Он ставил задачу и оставлял мне все решения. Мне никто не мешал ошибаться, спорить с остальными мастерами, менять подход и получать истинное удовольствие от любимой работы.
Дверь открылась, и в лабораторию вошел сам Саул. На нем был свободный серый кафтан без вышивки, длинные белые волосы стягивала кожаная лента. Саул поймал мой взгляд (привычная тяжесть за глазами почему-то слегка усилилась). Затем он осмотрел котел и четыре чистых флакона, которые я приготовил заранее.
— Судя по тому, что вы довольны, попытка удалась?
Я почесал затылок.
— Удался эликсир, а насколько удался сам замысел и все ли мы учли, покажет испытание.
Саул медленно кивнул, не сводя глаз с флакона, который я ловко наполнил из котла. Полагаю, его тоже интересовало не устройство смеси (хотя за неделю он выучил достаточно терминов, чтобы не путать стабилизатор с катализатором), а эффект, который это зелье будет производить на человека.
— Испытуемый готов, — сказал Саул. — Вы уверены, что зелье безопасно?
— В пределах того, что вообще можно назвать безопасным при работе с чужим разумом, — пожимаю плечами. — Но система вывела бы передо мной список побочных эффектов, если бы они были.
— Тогда не будем тратить время и начнем испытание.
Саул отошел к дальней стене, а его помощник ввел в лабораторию крепкого мужчину лет сорока.
Мужчина выглядел неважно: невысокий, толстенький, с рыхлым лицом и заплывшими глазками, которые приходилось угадывать