Обнулённый 6 - Виктор Рэн

Стоило мне несколько раз моргнуть, как нить исчезла. Ее будто бы никогда и не было. И лишь только тепло кольца на пальце напоминало, что мне не померещилось.

— Твою-то мать, — тихо ругнулся я.

У меня было очень плохое предчувствие.

Дург закрыл за нами ворота, когда небо на востоке только начало сереть. Я спал два часа на соломе под навесом, и этих двух часов хватило ровно на то, чтобы шум из головы ушел.

Нить я больше не видел. Я поднимал голову на стене ещё трижды за ночь, и небо над фортом оставалось обычным зимним небом, с мелкими звёздами и без единой красной линии. Кольцо остыло к утру. Почему оно вообще показало мне её, я не знал, и думать об этом на ходу было бесполезно.

Дорога на Подгорный шла от форта на запад, и первые версты ничем не отличались от вчерашних. Утоптанный снег, холмы по сторонам, следы от повозок, которым было не меньше седмицы. К полудню дорога спустилась в лощину, и в лощине стояла первая застава.

Вернее, стояло то, что от неё осталось. Частокол сгорел дотла. Выгорел так, что от брёвен остались чёрные пеньки в ладонь высотой по всему кругу. Башенка стояла обугленным столбом. Дом внутри ограды лежал грудой головешек под снегом. Защитников заставы видно не было. Вероятно, они остались лежать под утрамбованным снегом.

Мы вошли внутрь. Шу осталась на дороге смотреть в обе стороны.

Я присел у того места, где были ворота. Створки, в отличие от кольев, не выгорели до конца, а валялись обугленными, укутанные в снег. Брус, которым их запирали, лежал тут же. Я откопал его сапогом. Брус был целый. Обгоревший с одного конца, но целый, и железные скобы на нём не сорваны и не погнуты.

— Не похоже, чтобы ворота кто-то ломал, — сказала Векс.

Она стояла рядом и смотрела туда же, куда и я. Я кивнул. Эти ворота открыли изнутри, аккуратно и без шума.

— Похоже, что дозорные были не готовы, — ответил я. — Или их перехитрили.

— Так тоже делают, — согласилась Векс. — Там, где стена низкая и часовых мало.

Я поднялся. Айрис стояла посреди двора и смотрела под ноги, на то, что лежало под снегом. Я коснулся ее плеча и показал в сторону выхода. Рыскать по руинам смысла не было.

Мы были у самой дороги, когда Векс вскинула руку.

Использован навык: Звериное чутье.

Я услышал звук через мгновение после неё. Кто-то скрипел по снегу совсем близко. Шу стояла на дороге, на открытом месте, шагах в пятнадцати от нас. Я не стал кричать.

Использован навык: Теневой скачок.

Я оказался рядом с ней, сгрёб её за плечи и повалился вместе с ней за груду камней у обочины, туда, где снег успел немного подтаять и образовать выемку. Шу не успела вскрикнуть, потому что я зажал ей рот ладонью ещё в воздухе. Мы упали в грязную канаву под камнями, я сверху, она подо мной, и я вдавил её в снег всем весом и замер.

Краем глаза я видел, как Айрис и Векс уходят за обугленный столб башни.

Шаги заскрипели на дороге прямо над нами.

Их было трое. Я не видел их, но навык явно выдавал чужое присутствие: три пары ног, движущихся быстро. Через тонкую щель в камне я уловил картинку на пару ударов сердца: это были трое серокожих демонов с кривыми клинками на поясах. Асту. Серокожие, лёгкие, быстрые на снегу, быстрее любого человека на сухой земле. Они остановились неподалеку от камней, за которыми мы лежали.

Шу подо мной тяжело дышала, поскольку я застал ее врасплох. Её тело вздрагивало при каждом шаге наверху. От напряжения, от того, что ей надо было лежать неподвижно. Ее тело было горячим, и даже сквозь ткань и доспех я чувствовал, как у неё колотится сердце и вздымается грудь. Я прижал её сильнее, чтобы она ненароком не дернулась.

— Никто из них сюда больше не сунется, — сказал один на демоническом наречии. — Какую ночь пустая. Зачем нас сюда гоняют.

— Затем, что так приказано, — ответил второй. — Центурион думает, что люди могут вернуться хоронить своих.

— Люди своих не хоронят. Они бегут.

— Эти хоронят. Я видел, как они забирали тела у крепости на реке.

Третий молчал. Я слышал, как он переступает с ноги на ногу, и слышал, как что-то скребёт по камню прямо над моей головой. Может, носок сапога.

— Тут воняет, — сказал третий.

— Горелым воняет. Давай закончим побыстрее. Этот холод меня в могилу сведет.

— Да не горелым вроде… — протянул демон.

Шу перестала дышать. Я сам стиснул зубы и медленно провел ладонью с ключицы Шу, за которую ее держал, вниз, до пояса, а затем до рукояти своего ножа. Ветер шёл вдоль лощины, с запада на восток, а мы лежали восточнее. Если бы ветер шёл от нас, этот третий демон бы не сомневался.

— Снег воняет, — сказал первый. — Пошли. До тропы ещё полдня, а центурион хочет, чтобы к столбам все вернулись до новой луны.

Они сорвались с места все трое разом, без команды, и шаги заскрипели по дороге на запад. Шу выдохнула и шевельнулась подо мной. Потом она прикусила мне ладонь. Не сильно, чуть-чуть, чтобы я заметил. Я убрал руку. Она припала к моей щеке и горячо прошептала в самое ухо:

— Не обязательно было тащить меня в грязную канаву, чтобы остаться наедине. Мог бы просто попросить.

Она вывернулась из-под меня одним движением, проведя рукой по моей щеке, встала на колени за камнем и выглянула. Я поднялся, оттолкнувшись от земли, и гораздо менее грациозно, чем Шу.

Шу поднялась в полный рост, отряхнула снег с куртки и махнула рукой в сторону башни: чисто. Айрис и Векс вышли из-за столба. Айрис была бледнее, чем во дворе заставы. Векс первым делом посмотрела на запад, и долго не отводила глаз от горизонта.

Я поднялся из канавы последним. Ладонь, где Шу оставила след, слегка саднила. Я посмотрел на след от зубов и ничего не сказал.

— Трое, — сказала Векс. — И это были Асту.

— Да, я успел их заметить, — кивнул я. — Они сказали, что хотят вернуться