Перекрестки миров. Том 4 - Джек из тени
И, как капитан с удивлением вынужден был признать спустя полчаса неподвижного возлежания, местная ботаника работала. Тягучая, пульсирующая боль в висках, от которой хотелось выть и лезть на стену, медленно отступала. Осталась лишь ватная тяжесть — классический отходняк после близкого знакомства с ударной волной.
— Очередная запись в медкарте, — пробормотал Корнев, поморщившись. — Скоро там места живого не останется.
Он приоткрыл один глаз.
В соседнем кресле, подтянув колени к подбородку, сидела Тисса. Ее обычно холодный, расчетливый взгляд сейчас сменился выражением заботливой, но крайне подозрительной сиделки. Боевая кошка сканировала комнату так, словно из-под половиц в любую секунду мог выскочить вражеский диверсант.
В доме вообще творился натуральный матриархат осадного положения. Едва Корнева доставили на виллу, Эйрин и Ависса, объединив усилия в редчайшем порыве солидарности, натурально выгнали ссаными тряпками всех лишних. Даже Леший предпочел не отсвечивать, мудро рассудив, что с двумя вооруженными и крайне мотивированными женщинами в состоянии аффекта лучше не спорить.
Ависса моталась где-то по поручениям, причем разок, как доложили по рации, даже метнулась через малую арку в вотчину Ил’ды. Старая ведьма не преминула вставить свою шпильку. Она передала с охотницей пузатую баночку какого-то жутко редкого варенья, сопроводив это пожеланиями здоровья. Эйрин, увидев банку, еще минут десять ходила по комнате и яростно шипела себе под нос, что всякие старухи лезут своими когтями не в свое дело.
Затем боевая кошка оккупировала кухню.
Сначала Корнев лежал и прислушивался к звону посуды, морально готовясь вызывать Ланцета с промыванием желудка. Местная кулинария в исполнении профессионального киллера доверия не вызывала. Но вскоре по коридорам виллы поплыл запах. Густой, насыщенный аромат тушеного мяса с травами, от которого рот моментально наполнился слюной, а желудок, вспомнив, что последний раз в него кидали какую-то дрянь еще утром, требовательно заурчал.
Дверь скрипнула. Ависса и Эйрин вошли в комнату почти синхронно. Эйрин несла небольшой деревянный поднос с исходящим паром глиняным горшочком и свежей лепешкой.
— Я сам встану, — Корнев попытался сесть, скидывая компресс. Сверкнул мрачным взглядом, намекая, что параличом не страдает. — Инвалида из меня не делайте.
Тройной женский взгляд — к процессу молча подключилась Тисса — пригвоздил капитана обратно к подушкам. Напор этого хвостатого триумвирата оказался неожиданно силен. Корнев вздохнул, признавая тактическое поражение, и откинулся на спинку кровати, позволив поставить поднос себе на колени.
Зачерпнув густое, темное варево деревянной ложкой, капитан отправил его в рот.
Три пары глаз впились в его лицо с таким напряжением, будто он обезвреживал бомбу. Корнев медленно жевал. Мясо таяло во рту, специи идеально подчеркивали вкус.
В памяти некстати всплыл старый выпуск «Ералаша», где пацан пытался не расстроить девочку-повариху, уплетая жуткую бурду, а в конце скрючился в муках. Барон едва заметно усмехнулся, приоткрыв глаза. Эйрин стояла, замерев, ее хвост мелко подрагивал от нетерпения.
— Слушай, — Корнев проглотил пищу и посмотрел на девушку. — Это охренительно вкусно. Серьезно. Без дураков.
Напряжение в комнате лопнуло, как мыльный пузырь. Лицо боевой кошки расплылось в широченной, абсолютно счастливой улыбке. Она гордо покосилась на Ависсу, всем своим видом показывая: «Съел! То-то же».
Капитан методично, с огромным аппетитом уничтожил содержимое горшочка. Запив обед каким-то местным травяным взваром, он отодвинул поднос и сел на краю кровати, свесив ноги.
В голове прояснилось. И вместе с сытостью пришло четкое понимание: пружина натянута до предела. Парни пашут на износ: стройка, караулы, вылазки, постоянное ожидание удара. Контузия самого командира только добавила нервозности. Если прямо сейчас не сбросить пар, у личного состава просто потечет фляга. Да и местным нужно показать, что «зеленые» — не только терминаторы из железа и бетона, но и нормальные мужики.
Корнев потянулся к рации, лежащей на тумбочке.
— Леший, я Барон. Зайди ко мне.
Комаров появился на пороге через десять минут, настороженно косясь на Эйрин, которая убирала посуду.
— Звали, командир? Живой?
— Живее всех живых, — Корнев встал, потянулся до хруста в позвонках. — Саня, командуй отбой по всем второстепенным работам. Оставляем только боевое охранение и дежурные смены. Остальным — баня и личное время.
Леший удивленно приподнял бровь.
— С чего вдруг такой праздник?
— С того, что мы вводим в действие план-капкан под кодовым названием «Шашлыки», — усмехнулся Корнев. — Накрываем поляну.
* * *
Личным составом приказ начальства был воспринят не просто положительно — он был встречен с энтузиазмом, граничащим с фанатизмом. Приготовления развернулись так стремительно и с такой пугающей серьезностью, что местные кошаки поначалу решили: «зеленые» готовят новую, масштабную карательную экспедицию в тыл малоран.
Бойцы с суровыми лицами таскали стальные листы и сваривали в огромные мангалы. Из дальних углов кунгов машин обеспечения извлекались стратегические запасы специй.
Логистика операции заработала на полную катушку. В соседний город, вотчину старейшины Ил’ды, через малую арку был немедленно отправлен переговорный десант под руководством Казановы. Связист знал свое дело туго. В составе инженерных бригад, которые уже заливали там бетон под постоянный пункт дислокации, имелись крайне хитрожопые личности из числа прапорщиков-тыловиков. Эти люди могли достать черта лысого со склада, если это требовалось для облегчения тяжкой доли солдата вдали от Родины.
Через пару часов Казанова триумфально вернулся, руководя разгрузкой ящиков с трофеями. Хвостатые жители Нового Арзамаса наблюдали за этим действом с безопасного расстояния, вытягивая шеи. Ясен пень, мясо здесь тоже любили и умели запекать на открытых углях. Но ритуал! Земная технология, где куски идеально нарезались, замачивались в хитрых смесях и нанизывались на тонкие стальные шампуры, вызывала у местных охотников уважительный интерес.
Быстро сообразив, что намечается крайне томный и сытный вечер, коренные жители начали аккуратно подтягиваться поближе к будущему эпицентру веселья.
Тут в дело вступила Тисса.
Милфа, получив от Корнева добро на выделение алкоголя из клановых запасов, выкатила на край поляны несколько объемных бочонков с легким местным вином и пивом. Но халявы не случилось. Тисса взобралась на пустые ящики и громогласно объявила: фейс-контроль будет проводить лично. Хорошо отдыхает и пьет только тот, кто сегодня нормально махал лопатой и таскал камни на стройке!
Любители проскочить на халяву, коих в толпе хватало, мгновенно сдулись и свалили в закат. Все прекрасно знали: спорить с Тиссой бесполезно, а когда она пригубит пару бокалов