Обнулённый 6 - Виктор Рэн

— Это меняет, куда мы идём? — спросила Шу.

— Нет, — покачал головой я.

— Тогда я сплю первой, — улыбнулась Шу и заворочалась, перекинув через меня ногу и задев второй ногой Айрис.

Вокруг руки Айрис образовались искорки, и Шу тут же подтянула ноги к себе. Векс улыбнулась. А я отодвинулся поближе к выходу, чтобы следить за тем, что происходит снаружи. Звериное чутье и Ночное зрение мне это позволяли.

Векс не спала. Я видел, что она сидит с открытыми глазами и смотрит в снежный потолок, и когда Айрис тоже уснула, она спросила тихо, чтобы не будить остальных:

— Скажи мне… как он?

— Выглядит старым и уставшим, — не стал врать я. — Сидел в углу, на полу. Но стоило ему подняться, как его силуэт заполонил почти весь тронный зал. Он даже на Трибуна смотрел сверху вниз. Видящий его боялся. Даже больше, чем Трибуна.

Она ничего не ответила. Через какое-то время она закрыла глаза, и я не знаю, уснула она или нет.

Несколько часов мы проспали по очереди в сугробе, и вскоре вышли наружу. Весь день мы шли на юго-запад, по низинам, обходя всё, что было похоже на дорогу. К вечеру холмы кончились, и под ними открылась река.

Мы спустились к ней в сумерках, и здесь я понял, что мир для меня сильно изменился. Пожалуй, такое ощущение у меня было в первый раз, когда я активировал боевой ритм.

Я видел. Солнце ушло за откос на том берегу, небо стало серым, и для остальных, судя по тому, как Шу щурилась, уже наступила темнота. Я же видел всё: откос над дорогой, наезженную колею вдоль берега, каждую выбоину в ней. Кромку льда и то, что лежало за кромкой. Будто сумерки ещё не начинались. Новый навык, собранный Коллекционером, работал сам, без моего участия.

Лёд на реке был бурый. Под снегом, там, где ветер его сдул, он был цвета ржавчины, с рыжими разводами, и вода подо льдом, в тех местах, где он был тонкий, шла того же цвета. Ржавая река оправдывала своё имя.

Дорога шла между откосом и льдом, в две повозки шириной, и была пуста в обе стороны.

Использован навык: Звериное чутьё.

Мои органы чувств обострились еще сильнее. Я ощущал холод снега, мокрый камень горного откоса, холодное железо у меня на поясе. И впереди, по дороге, на юг, шагов в двухстах, я чувствовал явный металлический запах. Много. И под ним запах крови. Но тепла людей или демонов я не ощущал.

Я пошёл туда первым.

И обостренное зрение зацепилось за что-то необычное в общей картине: тела. Они лежали вдоль дороги, у самого откоса и на льду у кромки. Снег засыпал их почти полностью, и издали это были просто бугры вдоль обочины. Но несколько бугров ветер обдул, и из-под снега торчала то рука, то носок сапога, то край щита.

Мы откопали троих, кого снег засыпал меньше других. Все трое были люди. Молодые. Старшему, по лицу, не больше двадцати пяти. Один в кожаном доспехе, купленном недавно, с ещё не стёртыми пряжками. Второй в кольчуге, которую, судя по заплатам, носили до него не одну зиму. Третий, самый младший, лежал отдельно, у самого откоса, на боку, и правая рука у него была подвёрнута под себя. Снег с него Айрис смахивала осторожно. Лицо у него было совсем мальчишеское. Меч на поясе был старый, тяжёлый, хорошей работы, с рукоятью под большую руку. Явно не под него, ведь он ещё не дорос до такого меча. И уже не дорастет. На ножнах был выжжен герб: птица над волной, или что-то похожее на птицу над волной.

Я его не знал. Я сидел на собрании в Талвеге и видел гербы восьми домов, которые туда приехали. Четырех западных домов там не было.

Шу подошла, посмотрела, покачала головой. Айрис тоже. Векс ходила по обочине, присматриваясь к снегу, и несколько раз наклонялась.

— Клинки, — сказала она и подняла из сугроба один. Кривой, с широким лезвием, демонской работы. — Три штуки. Демонских тел ни одного.

Она бросила клинок обратно.

— Своих Анклав явно забрал. Так что сколько здесь полегло Асту или Керрак, сказать не выйдет.

Я осмотрел то, что можно было осмотреть, не раскапывая тела лишний раз попусту. Сугробов вдоль дороги было в достатке, но вряд ли под каждым лежало тело. А значит всего тут полегло явно сильно меньше двух дюжин. Лежали они цепочкой вдоль дороги, и цепочка тянулась на юг. Щиты у тех, кого мы откопали, были при них. Дрались они спиной к откосу, лицом к реке, и отходили вдоль берега.

Ветер повернул с севера. Векс выпрямилась, подняла голову и посмотрела назад, вдоль дороги, туда, откуда мы пришли. Я поглядел в ту сторону, но Ночное зрение не нашло, за что можно было бы зацепиться.

У второго из откопанных, у того, что в кольчуге, на шнурке под воротом висел деревянный кружок с оттиском. Я снял его и поднес ближе к глазам. Жетон Компании. Такой же, какие нам выдавали осенью у ворот Торгового Поста на седмицу. Такие были у всех, кто входил в стены Компании и выходил из них.

Больше ничего знать было не нужно. Люди с жетонами Поста, с оружием, купленным там же. В двух седмицах пути от Поста, на речной дороге, у самого откоса, и снег над ними лежал седмицу, не меньше. Дург назвал мне и число, и срок, и направление, и всё сошлось. Отряд Ирлинга дошел до реки.

Письмо Веллена лежало у меня в мешке, на самом дне, и я подумал о нём один раз, глядя на сугробы вдоль обочины, и отложил эту мысль. Раскапывать два десятка мертвецов ради одного имени я мог бы, будь у нас день или два в запасе и будь мы здесь одни. У нас этого времени не было.

— Сожжём их, — предложила Айрис.

Я покачал головой.

— Дым на реке видно с обоих берегов. Их тут уже видели, Айрис. Демоны здесь поработали, забрали своих и ушли. Если мы начнём копать и жечь, мы оставим здесь полдня и столб дыма, и к ночи сюда придут посмотреть, кто это так заботится о людях.

Она сжала губы. Она хотела возразить, я это видел. Потом посмотрела на самого младшего, на его меч с