Обнулённый 6 - Виктор Рэн

— Это бесполезно, человек, — обратился он ко мне на ломаном общеимперском. — Даже без меня. Великий знает.

В один момент он был абсолютно спокоен. А затем, прежде чем я успел ответить, он с места прыгнул вперед. Прямо с камня, с корточек, целясь когтями мне в лицо. Я успел подставить руку, и он вцепился в неё зубами. Через рукав, до кости. Я ударил его рукоятью Жнеца в висок, но он не разжал зубов. Он пытался рвать плоть. Он вцепился мне в бригантину когтями. Рвал куртку, рвал руку, визжал сквозь зубы, не разжимая их.

Я уронил Жнец. Правой рукой выхватил рабочий нож и вогнал ему в глазницу.

Видящий разжал зубы, а затем прыгнул снова — мимо меня, к краю площадки, к тропе. Я поймал его за ногу. Он развернулся в воздухе, как кошка, и ударил меня пяткой в лоб. В глазах потемнело.

Использован навык: Рассечение.

Нож вскрыл ему горло от уха до уха. И только тогда он свалился у моих ног в судорогах. Руны вокруг глаз блеснули один раз и потухли.

Внизу Айрис жгла шалаш. Один из двоих демонов, выскочивших из него, лежал у камня, и над ним стояла Векс. Второго я не видел. Бегун валялся на тропе, где упал, с ледяной коркой на ногах, и тянулся. Он полз. Он полз вниз, к камню с рисунком, и до камня ему оставалось всего ничего.

Использован навык: Захват.

Цепь рванулась с площадки вниз, через весь склон, и схватила его за ногу в паре шагов от камня, и дёрнула назад. Он протащился по снегу, оставляя за собой алый снег. Шу очутилась рядом и вогнала ему нож в затылок.

Вы убили противника: Видящий (уровень 8).

Сработал навык «Коллекционер». Доступно навыков на выбор: 2.

Я сел на камень рядом с телом, давая ногам пару мгновений покоя после долгих переходов.

— «Слепое пятно» (активный). Одна выбранная цель перестаёт вас видеть на 4 секунды. Другие органы чувств продолжают работу.

— «Ночное зрение» (пассивный). Ваше зрение в ночное время суток, в темноте и сумерках улучшено на 50%. Резкий свет слепит вас сильнее обычного.

Нам нужна была информация. Но все слоты Коллекционера уже были заняты. Чтобы взять, надо было отдать один навык. Я отдал «Ледяное касание».

Выбран навык: «Ночное зрение».

Внизу Векс уже стаскивала тела к шалашу. Шу стояла на тропе и припорашивала кровь. У меня было время, пока они закончат, хотя я не видел особого смысла сильно маскировать следы боя после того, как Айрис тут все сожгла.

Свет мелькнул перед глазами. Я низко согнулся, щурясь от ярких магических ламп, освещавших проход от входа в тронный зал до самого трона. Лишь углы зала оставались темными. Зал был человеческий: высокие окна, прикрытые ставнями, балки под потолком, каменный пол, выложенный плитами, и на плитах — след от большого стола, который когда-то здесь стоял и который убрали.

Так того и хотел Трибун. Слово Трибуна есть закон. Но от этих поклонов у меня болела спина. Ноги мерзли от холодного камня. А сердце бешено колотилось в груди, разгоняя кровь. Мне была оказана великая честь. Мне дозволили лицезреть его величие.

— Говори, низший, — раздался вкрадчивый голос, отразившийся эхом в огромном зале.

Долго думать об обстановке я не мог. Я поднял голову и увидел краснокожего Трибуна, сидевшего на троне с резной спинкой и подлокотниками, обитыми кожей. Трибун слегка кривил лицо, нетерпеливо постукивая пальцами по кожаной обивке подлокотника, который был сделан для людей и был явно ему мал. А его длинные, загнутые к затылку рога, высились даже сильнее, чем задранный подбородок.

— Дозвольте доложить о границе, о предвестник величия, — обратился к нему я, покосившись на стальную цепь, обвитую вокруг его руки и шедшую куда-то в дальний темный угол зала.

И тут же отвёл глаза, потому что на неё нельзя было смотреть долго. В последнее время Трибун был на удивление доволен, особенно тем, как шла подготовка к вторжению. Но с ним всегда надо было быть начеку.

Я начал доклад. Я говорил о дороге, которую видел с высоты, и о том, сколько по ней ходит людей, в какое время. О том, кто по ней ходит до ближайшей заставы, и сколько людей ее охраняет. Когда они меняются. И отдельно сказал о том, что совсем недавно группу людей с заставы сняли. Говорил я быстро, потому что Трибун не любил, когда доклады затягивают. Он слушал, не меняясь в лице.

— Хорошо, — кивнул он. — Иди на своё место и смотри дальше. Если люди пойдут по этой дороге ночью, я хочу знать об этом раньше, чем они достигнут её конца.

Я поклонился. Спина отозвалась болью.

Он уже не смотрел на меня. Он повернул голову к стене, в темноту, и дёрнул левой рукой. Цепь натянулась и загремела по плитам.

— Ну что, Рагнал, некогда именуемый Основателем, — растянулся в хищном оскале Трибун. — Ещё не надумал?

Угол, к которому он обращался, не ответил.

— Держаться тебе больше не за что, — продолжил он тем же уверенным голосом. — Дочь твоя мертва, и давно, ты сам это знаешь. Те, с кем ты уходил из Легиона, все здесь, и все присягнули мне на верность. Один ты сидишь на цепи, как человек, и ради чего? Ради того, что сам же выдумал?

Он подался вперёд.

— Сила не выбирает, кому доставаться, Рагнал. Она достаётся тому, кто ее берёт. Великий покровитель не обделит и тебя. Ты только пожелай. Одно слово — и с тебя снимут цепь, а ты сам сядешь по правую руку от меня, где тебе и место.

В темноте у стены что-то шевельнулось. Там, в углу, где плиты уходили под тень, кто-то поднимался на ноги. Медленно. Сначала одна рука упёрлась в стену, потом вторая, потом разогнулась спина. Сутулая фигура поднялась на ноги. И всё равно он оказался выше любого в этом зале. Когда-то он был даже выше Трибуна, сидевшего на троне.

Эти мысли разозлили меня. Великий воин, единственный в истории вольный генерал Пятого легиона, основатель Анклава. Сейчас от него остались только кости под кожей. Да и та висела складками там, где раньше было мясо. Рога у него были обломаны у самого основания.