Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров
Пять часов дня.
С нашей стороны пока не было сделано ни одного выстрела.
Хаотически разбросав по окрестностям с полсотни снарядов, умолкли и немецкие пушки.
Вообще, если трезво посмотреть на происходящее, получается какая-то вовсе бредовая картина. Немцам открыто никто не противостоит. Единственно по ним ведет огонь неведомо откуда минометная батарея. И этот огонь корректируется грамотными наблюдателями. Во всяком случае, он достаточно эффективен. Дорога же, как оказалось, плотно заминирована непонятно чем и неведомо каким образом.
Нет, в принципе, конечно, можно и во весь рост ходить… Снайперов противника тут нет, да и из винтовок никто не стреляет. Преимущество в личном составе и вооружении однозначно у немцев. И всего-то нужно — пройти километр дороги, тот отрезок, откуда некуда сворачивать. И вот он, оперативный простор! Разворачивай технику, накрывай огневым валом… кого?
И похоже, что на той стороне лопнуло-таки терпение. В самом деле, как долго еще тут ковыряться⁈ Небольшой отрезок дороги и так слишком уж дорого обошелся немецким войскам! Только на минах тут полегло не меньше роты. И ладно бы тут еще была какая-то серьезная оборона! А так… какие-то мины… спрятанная вдалеке минометная батарея… вы серьезно⁈ Полагаю, что начальственный втык был достаточно основательным и строгим — фрицы двинулись. Никакая легкая броня на поле боя даже и не показалась: обломки бронетранспортера выглядели достаточно зловеще. А вот парочка танков вдоль дороги двинулась. Я так полагаю, что именно их-то тут и ждали…
В боевые порядки фрицы развернулись задолго до того, как подошли к месту установки наших мин — и, как следствие, часть пехоты попросту вышла из их зоны поражения. Правда, и на этот случай мы установили несколько осколочных фугасов, но… до них они еще должны были как-то дойти.
— Телефонист! — поворачиваюсь я к бойцу. — Задействовать правую ветку!
Хренак!
На этот раз основательно прилетело тем немцам, что шли вслед за танками, прочим досталось значительно слабее.
Что ж тут поделаешь… Всякие планы хороши до столкновения с врагом! Редко когда получается, чтобы все шло так, как планируешь.
Но человек тридцать мы покосили наверняка. Ударили пушки танков — пока вслепую. Их поддержала артиллерия. Которая тоже пока лупила в основном наугад, обстреливая пустые окопы. И тем не менее, раненые у нас уже появились, даже и от такого огня.
Прут танки.
И пофиг, что поддерживающей их пехоте уже основательно так прилетело. Под броней не слышно их криков и стонов. Вот и узкое место. В сторону реки — не вариант, там мягкий и влажный грунт, можно и застрять. Да, бронетранспортер как-то прошел… но он меньше и не такой тяжелый.
И головной танк сворачивает… в сторону оврага. Взрывами существенно обвалило его стену, и танк плавно соскальзывает на дно. Со стороны это выглядит как-то неожиданно красиво: такая махина — и плавные движения!
Но теперь он идет по дну оврага, над его краем видна только часть башни. А еще там нет мин!
Выстрел — бьет танковая пушка.
М-м-м…. Куда? Еще один выстрел!
Так он пробует обвалить стену оврага!
А ведь сможет…
Второй танк остался стоять на месте, только стволом поводит по сторонам. Хм-м… мишень?
Звонок артиллеристам.
— Танк видите? Тот, что на дороге стоит. Тот, что в овраге — оставьте, если он оттуда вылезет, то мин на дороге не минует все едино.
— Видим.
— Ссадить его сможете?
— Как повернет башню, попробуем ему в бочину залепить. Там броня не такая толстая, пробьем!
— Валяйте!
В овраге неожиданно сильный взрыв — это еще что? Заряды заложили? Не иначе, саперы уцелевшие подтянулись…
Неожиданная стрельба, хватаю бинокль — что там?
Немцы с азартом куда-то лупят, что они там такого углядели?
Еще мотоциклист с нашей стороны! Но он ныряет куда-то в овраг, и стрельба стихает. Ну, уцелел — и слава богу!
А передний танк все же выбрался! Дырень он там разворотил — мама дорогая! Думаю, что второй танк этим путем навряд ли проедет. Но этот — вылез! И бодро попер по дороге. А за ним, ощетинившись стволами, бежит человек тридцать пехотинцев.
Со стороны посмотреть — жутко!
Только проблема в том, что там, куда вы все претесь, воевать вашим оружием не с кем. Окопы пусты, людей там нет.
А вот килограмм тридцать-сорок взрывчатки, в различных вариантах закопанных в землю — есть.
И второй «шланг» срабатывает уже под гусеницей этого танка. А поднятые детонирующим шнуром, справа и слева от дороги одновременно взрываются еще два осколочных фугаса, осыпая стальными осколками все перед собой.
Неожиданно бахает наша сорокапятка — снаряд, высверкнув о борт второго танка, огненной свечой улетает куда-то в небеса. Первый выстрел с нашей стороны — и неудачный.
На секунду-другую все замерло. Слишком уж неожиданно это произошло. А за это время артиллеристы успели-таки перезарядить сорокапятку. И второй снаряд уже не рикошетирует. Их у нас вообще мало — и все больше бронебойные. Вот пушкари и стараются вломить ими по единственной подходящей цели. И с четвертого снаряда танк нехотя задымил.
И тут словно с цепи все сорвались!
Ударили вражеские орудия — теперь у них есть конкретная цель! Развернулась в ту сторону и пехота. Подставив фланг пулеметчикам.
— Общая команда — огонь!
И выдохнули долго копившуюся злость наши стрелки.
Глава 34
Сижу и набиваю патронами магазин к маузеру. Вот уж не ожидал, что и до этого дойдет, да… Все расстрелял, только один магазин из пяти и остался. Бой вышел… даже трудно сказать каким. Ожесточенный — так это еще мало сказано! Две ленты к трофейному «МГ-34» в ноль, половина ящика гранат — туда же… Пришлось даже взяться за пистолет.
Еще одна такая атака — и воевать больше будет некому. Это еще хорошо, что у нас такое количество пулеметов! Трофейных, в основном.
Ребята в поте лица перетаскивают к машинам раненых. Среди них моих четверо, из взвода младшего лейтенанта — трое, из тех ребят, что со старшиной позже подошли — пятеро. Чуть еще стемнеет, будем отправлять их в тыл.
Вообще нам на орехи прилетело основательно.
Вместе со мной всех саперов было десять человек, троих оставили Васнецову. Двоих будем хоронить тут, четверо раненых… И как прикажете воевать?
Из сорока