Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров

Станкач остался один, шесть ручных пулеметов. Остатки всех остальных перемешало с землей. Плюс в том, что патронов для трофейных ручников полно, хоть обстреляйся! Есть и запасные стволы к ним, так что здесь более-менее все в порядке.

А вот мины и все прочее израсходовано почти полностью. Гранаты… ну, пока есть. Надо что-то срочно изобретать, с утра немцы возобновят артобстрел. И нам будет кисло.

Если они сразу же после обстрела пойдут вперед — то тут мы все и закончимся. Нет, понятно, что не сразу, и легкой прогулки фрицам никто не обещал. Но… в том-то и дело, что но! Это сегодня они с маху налетели на мины и прочие фокусы. Да еще и фланг подставили… И потеряли на этом человек сто как минимум.

Второй раз они уже так не подставятся. И сначала причешут наши позиции артиллерией. За ночь к ним подвезут минометы — тогда к снарядам из пушек добавятся еще и мины.

Тоска… Но делать нечего, будем готовиться к бою. Хотя, скорее всего, он не будет долгим, до обеда самое большее. Потом… ну, тогда и посмотрим.

Ставить растяжки перед окопами — неэффективно. Неминуемый артобстрел если их и не уничтожит совсем, то приведет как минимум в неработоспособное состояние, и пехота противника пройдет их играючи. Значит, минируем окопы.

И, как следствие, ограничиваем свое по ним передвижение. Неудобно. А что делать?

Стало быть, надо как-то рассчитывать на то, что воевать будем малыми группами, только с огневой связью… фактически в изоляции. Надо распределить оставшийся боезапас, гранаты… даже о рукавицах для замены стволов не забыть! Голыми-то руками разогретый ствол у «МГ-34» не очень-то и схватишь!

Звук шагов в окопе.

Никаких дверей тут, разумеется, нет. Плащ-палатка на палке заменяет собой все. Зато слышимость прекрасная, да и вентиляция на уровне.

Входит Горяев, предварительно кашлянув у «двери». И услышав мой ответ, откидывает плащ-палатку в сторону.

— Разрешите, товарищ старший лейтенант? — и он пропускает вперед себя какого-то бойца в замызганной куртке.

Куртке? Почему не шинель?

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! Боец Кравчук! Вы старший лейтенант Васин?

— Да.

— Извините, товарищ старший лейтенант, но…

— Все понятно, боец! — показываю ему свое удостоверение.

Чуть заметно шевеля губами, он прочитывает текст и, успокоившись, кивает.

— Прошу, товарищ старший лейтенант! — наклонившись, он вытаскивает из-за голенища сапога пакет.

Так… Из штаба, надо полагать.

«С получением сего, приказываю вам оставить занимаемые позиции и срочно выдвинутся в район с. Дереватое, где занять оборону для обеспечения отхода наших частей».

Подписал сей документ начальник штаба дивизии.

Что ж, именно такого приказа я и ожидал…

— У вас все?

Кравчук отрицательно мотает головой.

— Не знаю, товарищ старший лейтенант, что у вас там написано, но если это за Дереватое — так там уже немцы. Мне пришлось в обход ехать, вот и опоздал. А тут еще и этот самолет… Мотоцикл мой он разбил, а я только тем и спасся, что в нору какую-то залез — он меня не увидел. Долго я там сидел. Вылез только когда темнеть стало. И начал вас искать…

Что ж, очень хорошо, что я этот приказ вовремя не получил: тогда и боя как такового не было бы вовсе: нас попросту расстреляли бы еще на марше…

— Так, — киваю связному на приступок. — Садись! Рассказывай, что у вас там вообще происходит?

Он присаживается, морщится — видать, побегушки от самолета просто так не прошли.

— Ну… вломили нам там…

— Это я уже понял. С Дереватым этим самым что?

— Туда роту капитана Маслова послали. Уже после обеда они вышли — ее почти всю еще по дороге с воздуха размотали. Кое-кто дошел… начали окопы рыть. Но немцам, как я понимаю, это не сильно помешало.

— И поэтому туда направили уже нас… Интересно, как себе это в штабе представляли? Мол, мы с ходу выбьем немцев и займем их окопы? Группой в двадцать человек? А те, кто на нас тут наседает, спокойно будут на это смотреть?

Боец только руками развел.

Выехали мы через час.

Впереди небольшой колонны автомашин шел наскоро восстановленный трофейный «Опель-Блиц» — тот самый, что свалился тогда в яму. Стекла справа у него нет, но не думаю, что это будет ночью видно.

Каких-то особых планов у меня не имелось, ехали, можно сказать, наобум. Основное, на чем зависла моя мысль, был мост. Не бог весть что, обычный деревянный мост через реку. Но, на мой взгляд, это была вообще единственная возможность хоть как-то притормозить фрицев. Рыть окопы… группой в двадцать человек? Это мы еще не знаем, сколько там, в этом самом селе, немцев! Не думаю, по правде сказать, что их там много, скорее всего, какая-то лихая разведгруппа. Для того, чтобы отпугнуть связного, дофига народа и не требуется. Опять же, первый-то мотоциклист через нее проехал? Проехал… А имея радиосвязь со своими, вполне можно вызвать авиацию, которая и разнесет вдребезги и пополам кого угодно. И таким макаром можно продержаться какое-то время, ожидая подхода основных сил.

Нагло? Кто б сомневался!

Нахально? А то ж…

Но отчего бы и не попробовать?

А вот встречной наглости они вряд ли ожидают!

Подробно расспрашивая мотоциклиста, я выяснил, что через мост он благополучно проскочил. А до села там оставалось всего ничего — и тут его обстреляли.

— Со стороны домов пулемет стрелял, это точно! Немецкий — это уж я хорошо различать умею! Вывернулся я — и сам даже не понимаю, как.

То есть на сам мост у них сил не хватило? Или тут дело в другом?

Если это небольшая группа, то самое логичное для них — именно за село и цепляться. Одиночный мотоцикл они, скорее всего, специально поближе подпустили — чтобы слепить его по-быстрому. Связной же! Много чего может знать! А рыть окоп на той стороне… Так весь мост всего-то метров пятьдесят! Его не то что из пулемета — из пистолета прикрывать можно!

— Едем вперед, в село. Остальным машинам держаться позади, ждать ракеты. Если ее не будет, уходить влево, к реке, и каким угодно способом переправляться на ту сторону.

В трофейном грузовике сидят сейчас все мои ребята, кроме раненых, разумеется. Еще парочка