Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров
Самое печальное, что здесь они будут абсолютно правы…
И поэтому наши пулеметы пока молчат — не пришло еще их время.
Остатки саперов — их и уцелело-то всего человек пять — оттянулись тем временем к своим, по ним никто не стрелял. Бог с ними, какой-то серьезной угрозы нашим планам эта кучка солдат не представляет. Они чудом уцелели, абсолютно деморализованы, некоторые даже побросали свое оружие, чтобы побыстрее отсюда свалить. Это уже не бойцы…
И наступило временное затишье. Немцы потихоньку осваиваются на новом месте, а я не отрываюсь от бинокля: правая линия зарядов нами пока еще не задействована! И очень бы не хотелось, чтобы кто-то из фрицев залез в кусты… и обнаружил бы там наши «подарки». Кстати, одной из причин, почему я дал команду на подрыв именно левой ветки «треног», была та, что кусты в этом месте ближе к дороге и существенно погуще. Есть соблазн спрятаться от чужих глаз именно там. Ага, и вероятность того, что кто-то натолкнется на непонятное сооружение здесь гораздо больше. Ибо мы попросту не имеем возможности проследить в этих зарослях, кто и куда поперся.
Справа же кустики вообще очень редкие: там посуше, подальше, надо полагать, от воды. Оттого и растительность не столь богатая. Так… отдельные пятнышки зелени. В плане маскировки от возможных наблюдателей — полная фигня. Наши же сюрпризы оттого и ставились там далеко не в первую очередь: труднее замаскировать. И вообще больше возни.
— «Воздух!» — передают по цепи.
Хватило ума ни по каким рельсам не колотить — ушей на той стороне предостаточно! Один фиг, все и без того запрятались, где только возможно. Да, с воздуха видны окопы. И прекрасно можно рассмотреть, что они пустые — в них никого нет. И тем не менее, самолет делает заход на штурмовку!
Бомбы?
Нет, в воздухе раскатываются звуки пулеметной стрельбы. Интересно знать, по кому он сейчас стреляет?
Снова заход — и снова грохочут пулеметы.
И опять — тишина, и ни одного выстрела в ответ.
Проверка, так сказать, на вшивость? У кого крепче нервы? Вот ни единой секунды не сомневаюсь, что будь здесь тот самый младший лейтенант — по самолету разве что из пистолетов бы не стреляли! С абсолютно предсказуемым результатом.
Да… И тут бы по нам врезали вообще все!
Думаете, вот так легко сидеть, наблюдая, как осмелевшие немцы перебежками продвигаются к тому месту, где недавно прилетело их саперам? Высунул свою морду и бронетранспортер: его тяжелый пулемет должен оказать пехоте непосредственную огневую поддержку.
Понятное дело, немцы так до конца и не поверили в то, что здесь никого нет. Поэтому висящий в воздухе самолет должен этих самых солдат обнаружить.
Что ж, идея верная, и исполнение достаточно грамотное. Надо отдать должное фрицам, думать они умеют…
Если бы не самолет!
Ладно, будем действовать минами.
Стоило только пулеметному расчету взять чуть в сторону от дороги и попытаться скрыться в кустах, как рванул первый заряд. Да и то сказать… «тренога»-то совсем уже рядом находилась… Бросившиеся к нему на помощь товарищи попали под удар второго, после чего уцелевшие, решив не испытывать судьбу, отошли назад, так и не забрав тела погибших и не оказав помощь раненым. На первый взгляд — минометный обстрел. Во всяком случае здорово на него похоже.
Вывод?
Где-то недалеко сидит наблюдатель!
А почему обстреляли только этих солдат? Тот факт, что поблизости от дороги с этой стороны никаких управляемых мин попросту не существовало, и оттого там ничего не взрывалось — по-видимому, во внимание не приняли… И даже думать об этом не стали.
А откуда можно просматривать гребень придорожного холма? Именно гребень, не дорогу целиком. Иначе как объяснить, что минометы — а рванули и в этот раз минометные мины — ударили по пулеметчикам именно в тот момент, когда они поднялись на гребень холма? Есть такая позиция поблизости?
Есть.
Вот по ней и наподдали! Сначала туда спикировал самолет, обстреляв холмик из пулемета, потом рванули снаряды, выпущенные из пушек. Первые легли с перелетом, надо думать, летчик тотчас же скорректировал огонь, поскольку уже следующие легли точнее. И понеслось… Десятка полтора снарядов вспахали всю верхушку холмика, так что если бы там хоть кто-то из наших сидел…
— Товарищ старший лейтенант! — поворачивается ко мне телефонист. — Мотоцикл!
Не сразу врубаюсь. Какой мотоцикл? Откуда?
— Наш мотоциклист! Со стороны тыла!
Эк тебя, парень, распрягло… Другого времени не нашел?
Стоило ли говорить о том, что его немедленно засекли с воздуха? И самолет тотчас же развернулся в ту сторону.
Итог оказался весьма предсказуем.
Понятное дело, что и мотоциклист заметил немца. Разумеется, он постарался от него уйти и оторваться. А с такой дистанции стрелять по самолету было чистым безумием. Тут даже и залповая стрельба целым полком мало бы помогла…
Провожаю взглядом уходящего фрица. Надо думать, у него попросту бензин уже на исходе. Так бы он тут над головой и висел еще.
— Двух человек на помощь мотоциклисту! Аккуратнее пусть идут! Воздух не наш…
А тем временем бронетранспортер, долгое время рычавший двигателем у вырытой взрывами здоровенной ямы, нашел-таки вариант объезда и, выплюнув из выхлопных труб облачко копоти, бодро попер по дороге. Вперед, куда ж еще? До того места, откуда можно было разъезжаться во все стороны оставалось не так-то уж и далеко рулить, могу понять воодушевление немца, что за рычагами сидел. Равно как и тех пехотинцев, что бежали за ним следом.
Увы… только до первого «шланга».
Шесть метров брезентовой трубы, набитой под завязку аммоналом… И два осколочных фугаса из противотанковых мин, усиленных минометными.
Бронетранспортер не перевернуло — он так и остался стоять, раскорячившись поперек дороги. Из бежавших за ним следом солдат назад никто не вернулся.
Через полчаса мне доложили: мотоцикл разбит и сгорел. Водитель погиб. Если он чего нам и вез, то на обгоревшем теле никаких документов обнаружить не удалось, сгорело все. А ведь точно он не