Обнулённый 6 - Виктор Рэн

Только сейчас мне в глаза бросились слишком мягкие для мужчины черты лица, и слишком большие глаза, полные решимости бороться до конца.

— Я Робин Веллен, — тихо, но с достоинством ответила лежащая передо мной девушка. — Кто ты такой и почему не дал мне последовать в Чертоги за моими мертвыми братьями?

И вслед за одной неожиданной новостью, я получил вторую, но уже от Системы:

Получен новый уровень: 11.

На выбор доступны новые улучшения.

Уведомление об уровне я отодвинул. Потом.

— Я Кассель Алард, лорд-протектор Севера, — сказал я и выдавил на кожу Робин раствор из склянки. — А в Чертоги ты не ушла потому, что я бегаю быстрее, чем ты умираешь. Лежи ровно и не дергайся.

Она попробовала приподняться на локте, и боль в боку тут же вернула её на снег. Губы у неё сжались, но взгляд с меня она не сводила.

— Алард, — повторила она. — Я вела учетные книги на Торговом Посту. Это имя стояло в письмах Кроу за осень. Компании не терпелось узнать, что лорду Аларду понадобилось на западе.

— Компания много чего хотела знать, — пожал плечами я, продолжая ловко орудовать руками. — А что хочу знать я, Робин, так это про каких братьев речь.

Я спросил ее, прижимая ткань к ране, и она ответила сквозь зубы, борясь со жжением раствора.

— Братья, сёстры, отец, которого я видела всего раз в жизни. Весь дом. Когда пришли вести, что Веллены полегли на западе, я поняла, что осталась одна. А одной мне там, на Посту, делать было нечего. Ирлинг набирал людей, и я пошла, — она сглотнула. — Но шла я не за Ирлингом…

Договаривать она не стала, и я не стал ее заставлять. Я и так услышал всё, что нужно: девушка в нагруднике не по росту две седмицы шла на запад за своей смертью, и я только что вырвал её из лап Корвуса.

— Благородное желание, — сказал я. — Вот только погиб не весь дом Веллен.

Она моргнула несколько раз своими большими светлыми глазами.

— Саймон Веллен жив. Он в Косинце, под крышей Лилианы Блэквуд, лежит среди своих бумаг и в здравом уме. У меня от него письмо, и на нём написано твоё имя. Получишь, когда сможешь держать его, не заливая кровью.

Я видел, как мои слова доходят до ее воспаленного сражением ума. Медленно, через боль, через недоверие, и под конец у неё расслабились плечи и дрогнули губы. Она отвернула лицо к скале, чтобы я этого не видел, и я сделал вид, что занят повязкой.

— Мы здесь по его поручению, — добавил я, и эта ложь далась мне легко. Не хватало еще, чтобы девчонка помчалась умирать и выдала наш отряд раньше времени. — Саймон попросил меня вернуть долг тем, кто вырезал его дом. Мы этим и занимаемся. Вчера на речной дороге, сегодня здесь.

Рядом скрипнул снег. Айрис подошла и встала у меня за плечом, и я поймал её косой взгляд. Я решил, что ей не нравится моё враньё про поручение, и уже собрался объясниться, когда понял, куда именно она смотрит. Передо мной на снегу лежала девушка с разорванной до пояса рубахой, о чем я за время перевязки успел благополучно забыть.

Я запахнул на ней рубаху, стянул с себя плащ и обмотал его вокруг ее плеч. Айрис хмыкнула и отошла собирать щепу от разбитых щитов.

— Раз я действую от имени Велленов, — сказал я, — то и ты поступаешь под моё командование.

— Милорд, я не солдат. Я писарь, который две зимы назад научился держать меч, — Робин сказала фразу тихо и впервые назвала меня так официально. — Я вам буду обузой. Позвольте мне…

— Это не обсуждается. Это приказ. Хочешь умереть — сначала выполни задачу, что тебе приказал глава твоей семьи. А потом отправишься на свидание к своему Корвусу.

Она закрыла глаза, выдохнула и перестала сопротивляться. Дальше я работал молча: промыл, наложил ткань, стянул повязку поверх рёбер так, чтобы она могла дышать, но чтобы рана была крепко прижата. Рядом затрещало. Айрис сложила щепу от щитов в маленький костёр, подожгла его одним касанием, и от него потянуло теплом.

Остальные подошли, когда костёр разгорелся. Векс встала поодаль, у скалы, с капюшоном на голове, и я с первого взгляда понял, что чары сокрытия вновь работают. Лицо под капюшоном было человеческое, серое от усталости, и ближе она не подходила. Шу, наоборот, уселась на корточки у самого огня, напротив Робин, и заговорила.

— Ты здорово держала клинок, когда мы подбегали. Я думала, у тебя его отнимут. Я Шу. Этот угрюмый, который тебя мотает, у нас главный, а та, что с огнём, у нас за лекаря, пока настоящий лекарь дома сидит, — она скосила на меня глаза и чуть приподняла брови. — У нас, между прочим, в отряде очередное пополнение. Прямо традиция складывается…

Слово «пополнение» она выделила так, что мимо ушей оно пройти не могло. И все же я его намеренно пропустил.

— Заканчиваем, — приказал я. — Даже если никто не видел боя, следующий дозор найдёт здесь десяток тел, и в снег мы их не спрячем. Уходим, как только Робин сможет стоять на ногах.

Робин повернула ко мне голову. Лицо у неё изменилось, оно стало мягче, и голос стал тише.

— Милорд, можно мне попросить вас об одном одолжении?

— Можно. Но согласиться вперёд я не могу. Сначала скажи, чего хочешь.

— Воин, кто закрыл меня от копья. Его звали Янек. Он с заставы у брода, он один из них вышел живым и шёл с нами проводником, — она говорила, и в уголках ее глаз собиралась влага. — Я хотела бы хотя бы закопать его. Почестей, как положено Корвусу, здесь не отдать, я понимаю. Но хотя бы закопать.

— Мне доводилось проводить обряд в местах потеснее этого, — ответил я. — А его смерти Корвусу более чем достаточно, чтобы пропустить его в Чертоги без всяких почестей.

Я закончил с повязкой, запахнул на ней плащ поплотнее и подал руку. Она взялась за неё обеими ладонями, и я отметил, что кожа у неё слишком нежная для человека, который две зимы держал