Мастер Мортис - Сергей Восточный

— Нужна твоя помощь. — произнёс Герман после двадцати секунд молчания.

— Моя помощь? Ты шутишь? — я махнул рукой в сторону перезаряжающегося требуше.

— Ты и себе поможешь тоже.

— Давай к делу, а. — нетерпеливо ответил я. — Скоро этот форт разнесут к чертям.

— Хорошо. Что ты знаешь про отдельные золотые миры?

— Какие миры? — не понял я.

— Ну… Отдельно созданные под конкретного человека миры. Миры, где этот человек — бог. И творит всё, что хочет.

— Ничего об этом не слышал, — честно ответил я. — Ты можешь ближе к делу? Сейчас не время вести философские беседы.

— Это не философская беседа. Если я начну, как ты говоришь, «ближе к делу», то ты опять ничего не поймёшь. — Герман оскалился. На мгновение я увидел в нём прежнего, уверенного в себе странника. — Слушай меня и не перебивай, — Герман отвёл меня в сторону и, склонившись над моим ухом, зашептал: — Такие миры существуют. Люди, влиятельные и богатые из вашего мира, создают их под себя. То, что они там творят… не поддаётся никаким правилам и нормам. Они делают всё, что хотят. ВСЁ. — последнее слово Герман выделил особенно.

— И что? Тут тоже можно делать почти всё, что хочешь.

— Да? — Герман усмехнулся.

— Да. Секс, алкоголь, всё, что захочешь. Хоть оргии устраивай, никто тебе не указ. Хоть орки, хоть эльфы, хоть люди, хоть все вместе… Но я всё ещё не понимаю, к чему ты ведёшь. Зачем мне это знать?

— Я не устаю поражаться твоей наивности. Хорошо. Проще будет показать.

— Показать что… — начал было я, но помимо воли нырнул с головой в ролик виртуальной реальности.

Через время я вернулся в тело весь в холодном поту. Меня едва не тошнило от омерзения.

— И это ещё самые лёгкие кадры я подобрал, чтобы тебя не травмировать, — удовлетворённый моей реакцией, заявил Герман.

— Кто это?

— Это? Заместитель главы объекта № 5, а заодно совладелец компании «Новая Эра». Тагиров Рашид Ахмедович — с усмешкой произнёс Герман.

— Кто⁈ Он же умер… сколько там… лет двадцать назад! — вспомнил я. — Его отстранили после скандала… с детьми.

Тут я вспомнил, что на видео, которое я видел, тоже фигурировали дети. И меня опять замутило.

— Не умер, а инсценировал свою смерть, чтобы избежать преследования, — ровно ответил Герман. — А сам погрузился в мир, созданный специально для него.

Я в ответ только покачал головой.

Водворилось несколько минут томительного молчания. Мерзость с видео упорно не шла из головы… Я теперь буду думать только над этим.

В это время в стену форта врезался очередной снаряд, но для меня это как-то отошло на второй план.

— Слушай… А те, на видео… это же NPC?

— Правильный вопрос, — Герман усмехнулся. — Нет. Это живые люди. Люди, пойманные на улицах и запертые в капсулы, где этот «человек» — бог.

— И они даже не могут умереть… — только теперь до меня начал доходить весь ужас происходящего. — Может, стоит сообщить в органы… Если это правда, его должны судить…

— Судить? А тебя справедливо осудили? А что касается органов… Кто, ты думаешь, ловит ему людей в его мирок?

— Не понимаю, что могу сделать я. От меня-то ты что хочешь?

— Помощи. Я хочу, чтобы ты с ним покончил.

— Я⁈ Покончил? Но как? Ты же сам говоришь, что он живёт в мире, созданном под него, где он всемогущий бог!

— Да. Я так и говорю. Но кто сказал, что богов нельзя убить?

— Слушай. Я бы рад помочь. Не знаю, что ты задумал, я готов выслушать план, но ты же видишь, что я сам на грани гибели. Вопрос разорения моих земель — вопрос времени! Я с удовольствием займусь этим, но может быть, давай позже?

— И у тебя, наверное, есть план? — Герман с наглой усмешкой уставился на меня.

— Нет, — покачал головой я после минутного поединка взглядов. — Но всё лучше, чем заниматься бесплодными попытками убийства богов.

— Посмотри ещё кое-что, — хмыкнул Герман.

— Стоп! Я не хо… — запротестовал было я, но вновь против воли окунулся в 3D-видеозапись. Да как он это делает!

Тут были дети. Много детей. Женщины. Мужчины. Боль, пытки и страдания, через которые им приходилось пройти, были просто чудовищны.

Если я могу прервать это. Остановить. Плевать. Я всё равно мёртв. А им ещё можно помочь. Есть только одно.

— Стой! Хорошо! Я согласен! Докажи, что это правда! Если это и правда так, я постараюсь помочь! — попросил я, не в силах смотреть за происходящим.

— Вот это правильный ответ. К тому же, поверь мне, это поможет решить и твои проблемы с врагами тоже.

— Клянись. — перебил его я.

— Что?

— Принеси Печать Немезиды, что всё сказанное и показанное тобой — правда. Что то, что я видел на видео, происходило на самом деле.

— Ты серьёзно?

— Клянись, или я прямо сейчас ухожу. А ещё не забудь упомянуть о том, что если я помогу тебе, то это поможет мне отразить атаку врага.

— Хорошо.

Печать Немезиды. Это клятва, которую нельзя нарушить.

Есть клятвы, которые нельзя нарушить. Есть клятвы, за нарушение которых платят жизнью. А тут ещё серьёзней.

Клянущийся произносит слова — простые, но от которых стынет кровь даже у богов. Небо темнеет, мир на мгновение теряет краски, и воздух становится тяжёлым, как вода. А потом — удар. Не гром в привычном смысле. Удар по самой ткани реальности. Мир вздрагивает. Земля идёт рябью. И тогда звучит голос — ровный, спокойный, лишённый эмоций. Так говорит не человек и не бог. Так говорит тот, кто стоит над ними. Тот, кто фиксирует.

— Печать поставлена.

После этих слов клятва становится законом. Нарушивший её — удаляется. Не убивается, не умирает, не теряет уровень. Он исчезает навсегда. Игроки, нарушившие такую клятву, не могут даже пересоздать персонажа. Используется подобная вещь крайне редко. Зачастую те, кто приносят её, неправильно формулируют слова клятвы, невольно нарушают её и потом несут тяжёлые последствия. Клятва выше всех, даже выше богов. Фиксирует клятву специальный ИИ, который имеет власть даже над богами. Он создан специально именно для того, чтобы её фиксировать. Просто так её никто не проносит. Даже если на кону стоят средства в размере миллиардов условных единиц.

Немного помедлив, Герман произнёс слова клятвы. Удар грома и дрожь по реальности подтвердили, что клятва зафиксирована.

Значит — он не лжёт. Где-то сейчас творится такое зло… Абсолютное зло… Ну хорошо. Чтобы прервать подобное, на самом деле не жалко и жизни. Особенно если учесть, что её