Водяной 9 - Константин Паули

— Понятно, Василисушка, понятно! Всё понятно! Спасибо, спасибо, спасибо! — она выпорхнула из опорника, быстрее, чем успела договорить.

— Так. Русалка беременная, версия про ревность рассыпалась, — я с явным облегчением встал из-за стола, отбрасывая в сторону ненавистную дешёвую ручку. — Значит, надо гитариста искать?

— Куда ты вскочил, Вадим? Пиши давай, — невозмутимо оборвала меня Василиса, возвращаясь на своё место. — Пока не допишешь, мы домой не пойдём.

Впрочем, до дома мы так и не дошли.

Воздух уже наполнился прохладой, а солнце, хоть ещё и не скрылось за горизонтом, спрятало свои угасающие лучи за массивными облаками, что собрались над горизонтом.

Стоило нам выйти из опорника, как мы услышали звон гитарных струн. Звук доносился со стороны ДК «Октябрь». Кто-то лениво перебирал аккорды, пока только настройка, любимая композиция всех музыкантов. Внутри явно намечался закрытый концерт для своих, без открытых дверей, без афиш и шумихи.

В таких спонтанных выступлениях всегда есть особое очарование. Собраться без лишней суеты и просто сыграть пару-тройку хитов для узкого круга фанатов. Тем более что аппаратура в зале всегда стоит в условно-готовом состоянии. Эдакая открытая репетиция получается.

Поскольку ниточка поисков того загадочного незнакомца, с которым Олесю видели в последний раз, упорно вела именно в эту околомузыкальную тусовку, мы переглянулись и, не сговариваясь, направились к источнику веселья и звука.

Свежий асфальт пешеходной дорожки, тянущейся вдоль главной улицы, привёл нас прямиком к боковому входу в Дом культуры. К тому самому, чей замок я когда-то ювелирно вскрывал при помощи магии Воды. В этот раз прибегать к чарам не потребовалось.

У дверей стояла девушка, повернувшись к улице спиной, местный, судя по всему, фейс-контроль. Заметив наше приближение краем глаза, она недовольно нахмурилась и развернулась, набрав в грудь побольше воздуха. Явно чтобы произнести типичные фразы, с интонацией человека с синдромом вахтёра: занято, закрыто, запрещено, нельзя.

Но увидев Василису, которая в ответ выдала такой суровый «предупредительный нахмур», девушка испуганно ойкнула. Она лишь торопливо отстранилась, пробормотав, что-то вроде: «Проходите, Василиса Александровна…».

Что ни говори, а авторитет у моей спутницы был непререкаемый, как и известность среди самых разных слоёв колдухинского населения.

Мы шагнули в почти не освещённый зал клуба. Пространство утопало в полумраке, и лишь несколько приглушённых софитов освещали силуэты на сцене. Там и правда расположилась группа «Амбар-Драйв». Виктор, склонившийся над гитарой с одухотворённым лицом, чтобы безупречно собрать пальцы для сложного аккорда, всё же заметил нас. Он приподнял голову и приветливо мне кивнул.

Будь мы героями классического американского фильма, где-то здесь обязательно находилась бы барная стойка, и за ответами мы бы направились прямиком к протирающему стаканы бармену.

Но реальная жизнь куда сложнее стереотипов и киношных штампов. Всё-таки мы находились в простом поселковом клубе на Кубани, а не в кантри-клубе где-нибудь в Коннектикуте.

Поэтому Василиса использовала свой главный козырь, блестящее знание местного контингента. Она огляделась, выхватила взглядом нужную мишень и, сделав резкий шаг в сторону, взяла под локоток слегка растерянного паренька.

— Арсений, — вкрадчиво произнесла она. — А расскажи-ка мне, милый друг, с кем встречается Олеся?

— Э-э-э… Я не знаю, не видел. Я ни при чём… Я ничего такого не делал! — затараторил он. Бог весть, что успел навоображать себе этот прыщавый юнец, но пока Василиса технично «прессовала» парня, моё внимание привлекло движение в полумраке зала.

Основная масса зрителей расположилась вдоль стен. Сидячих мест откровенно не хватало, поэтому многие просто подпирали спинами стены. Им повезло, что поблизости не было дяди Толи, он бы ни в жизнь не позволил так беззастенчиво обтирать штукатурку, которую они наносили собственными руками.

В целом же фанатская тусовка равномерно распределялась по периметру ДК. Настрой царил настолько спокойный и расслабленный, что даже наше появление не вызвало в рядах зрителей особенных эмоций. Подростки продолжали переговариваться вполголоса или сидели молча, словно околдованные Сиренами, гипнотизируя взглядами «Амбар-Драйв». В конце концов, ничего дурного они не совершали, так какое им дело до участкового?

Но спокойствие сохраняли не все. Стоило одному из парней заметить нас, как он тут же изменился в лице. И ровно в тот момент, когда Василиса принялась со сравнительной деликатностью вытрясать информацию из Арсения (кажется, Олесиного одноклассника), этот «беспокойный» элемент начал действовать. Длинноволосый парень, в полутьме клуба большего было не разобрать, не проронив ни слова, бочком-бочком, словно пугливый пёс, заскользил к выходу. Благо, ошеломлённая девушка-вахтёр так и оставалась в стороне, оставив проход свободным.

Он, конечно, не то чтобы сорвался с места и побежал, но двигался чересчур резко и спонтанно, выдавая себя с головой.

У полиции, к которой я, будучи работником почты, никак не относился, на этот счёт есть базовые рефлексы. Главный из них таков: если кто-то внезапно убегает, его нужно догонять. И хотя на Почте такому не учат, повинуясь неосознанному порыву, я рванул следом за ним.

Беглец начал свой манёвр раньше и имел неплохую фору, успев даже выскользнуть за пределы ДК в вечерний сумрак. Однако это его не спасло. Я настиг его буквально через пару метров, сцапал за лёгкую ветровку и прижал к кирпичной стене.

— Ой! Вадим, это Вы? А чего Вы… а зачем? Я же просто… — залепетал «беспокойный».

Присмотревшись, я узнал в нём Рому, одного из тех самых парней, что не так давно откопали танк. Приятель музыкантов из «Амбар-Драйва».

— Где рубашка⁈ — спросил я, грозно надвигаясь на него.

Про эту деталь одежды чётко упоминали свидетели в садах, и это был критически важный момент. Сейчас на парне была лишь футболка и лёгкая куртка.

— Какая рубашка? — сглотнув, выдавил он.

— Как какая? Красная, без принта и рисунка. Говори! — я навис над ним, всё так же прижимая его к стене.

— Дома… я её припрятал, — испуганно пискнул Роман, но тут же попытался собрать остатки смелости. — Ничего больше не скажу. Я требую адвоката!

— Адвоката, говоришь? — раздался спокойный, насмешливый голос.

Из дверей ДК неслышно вышла Василиса. Интонацией она сейчас неуловимо напоминала товарища Сухова, уж не знаю, вышло ли это случайно, или сымпровизировалось само собой. Видимо, наша короткая пробежка по ДК не укрылась от её глаз.