Водяной 9 - Константин Паули

— Потому что он ребёнок. Да, физически это взрослый парень, который всё хватает на лету и жрёт, как целая бригада шахтёров на корпоративе. Но, по сути своей он ещё ребёнок. Поэтому мы начали с самых низов, закладываем базу. Ему ещё столько всего предстоит посмотреть… Дальше пойдёт классика: «Ирония судьбы», «Кавказская пленница», «В бой идут одни 'старики»«, 'Обыкновенное чудо», второй «Брат», «Трансформеры», «Властелин Колец», «Матрица». У меня составлен список из ста пятидесяти фильмов, без просмотра которых ты, считай, не окультурен как следует.

— Серьёзно ты подошёл к вопросу, — кивнул я, отдавая должное его неожиданной педагогической мудрости. — Выходит, он говорит, развивается… Признаться, я шёл сюда с мыслью ругаться и устроить тебе настоящий разнос за то, что в Нави не появляетесь. Но, в принципе, камеры работают, всё пока тихо, а воспитание Дракона сейчас, пожалуй, действительно куда важнее и ценнее. В общем, продолжай в том же духе. Помощь какая-нибудь нужна?

— Справляюсь, — ответил Оборотень голосом, интонация которого весьма непрозрачно намекала на острую потребность в финансовых вливаниях.

— Я тебе пару сотен на карту кину, пожалуй, — сказал я, поднимаясь со стула.

— Да не надо, Вадим, брось…

— Сотен тысяч, — невозмутимо уточнил я, доставая смартфон.

Пока я делал перевод, никаких возражений с его стороны почему-то больше не последовало.

— Ладно, счастливо оставаться. Пойду прогуляюсь.

Оставив гостеприимный дом Барсука, я вышел на улицу и с наслаждением вдохнул колдухинскую ночь, влажную, по-летнему тёплую и невероятно щедрую на запахи. Неспешно шагая по пустой улице, я перебирал в голове насущные проблемы.

— Баюн, Олеся, Тамара, танк… Так, что там у нас с танком? Постамент же нужно расчистить. И всем, значит, прямо лень этим заняться? — проворчал я себе под нос, подходя к тёмному зданию администрации.

Вокруг стояла тишина. Если не считать мигающего красного огонька на пластиковом коробе сигнализации, здание не подавало никаких признаков жизни.

Я покачал головой и свернул влево, к участку, который всегда казался мне самым обыкновенным пустырём. По сути, он таковым и был, если не считать хлипкой, давно облупившейся ограды едва ли тридцати сантиметров в высоту. Зато сорняки здесь вымахали поистине огромные и чудовищные, некоторые стебли тянулись аж на добрых два с половиной метра ввысь. Эту территорию годами никто не расчищал, сухие остовы прошлогоднего сорняка переплелись с молодой порослью, и чувствовали они себя здесь полноправными хозяевами.

— Да уж, краснодарская земля плодородна, родит в изобилии, тут ничего не скажешь, — ворчливо пробормотал я себе под нос. — А мне, как обычно, помощи ждать неоткуда. Всё сам, всё сам, всё своими руками.

Потянувшись сознанием к Мегалиту, я щедро зачерпнул из него силы. Воздух вокруг стал остывать, по низине пополз плотный туман, надёжно укрывая меня от случайных взглядов.

Под прикрытием этой пелены я вытянул из озера такую колоссальную каплю воды, таким размером, что в неё, пожалуй, поместился бы мой преданный УАЗ. Текучая сфера послушно зависла в воздухе. Усилием воли я выпустил из неё десятки водяных щупалец. Часть из них я сплющил и заморозил, получилось что-то подобия лезвий.

Ледяные косы со свистом врезались в растительную стену. Я косил этот непролазный бурьян, не делая различий между мёртвым сухостоем и живыми стеблями, а затем принялся неистово кромсать, измельчая всю эту растительность в однородную кашу. Следом, оставшиеся незамороженными водяные жгуты, принялись рыхлить и перемешивать эту массу с грунтом.

— Перемелется, мука будет, — философски процитировал я народную мудрость, удачно воспетую Розенбаумом.

Мощные щупальца-протуберанцы тем временем выравнивали землю так же, как и тогда, когда я проделывал подобное в Нави. Подумалось даже, что, если однажды уволят с почты, без куска хлеба я точно не останусь, пойду работать на стройку, в ночную смену.

Когда бурление стихло, передо мной предстал идеально ровный, чистый квадрат голой земли. Посредине возвышался бетонный постамент. Время его, конечно, не пощадило. Потрескавшийся от времени бетон, углы обветрились и покрошились, а памятная табличка и вовсе отвалилась, сиротливо валяясь на земле.

— Непорядок, — нахмурился я.

Остановив заклинание очистки, я вновь стянул всю рабочую воду в единую, плотную сферу объёмом не меньше десяти кубометров. Сплющив эту тяжеленную каплю, я подвесил его ровно над постаментом и с силой вдавил в старый железобетон. К колоссальному весу самой воды я добавил мощный магический пресс, вдавливая конструкцию в землю.

Старый бетон устоял.

— Ну, дефектолог из меня довольно специфический, — удовлетворённо заключил я, рассудив, что испытание пройдено.

Постаменты под танки, конечно, бывают разные, иногда с уклоном, иногда хитрой формы. Но этот представлял собой простой прямоугольник с плоским основанием и дебелыми металлическими полосами в тех местах, где должны стоять гусеницы.

Из бетона, также, торчали четыре штыря, предназначенные, видимо, для того чтобы гусеничная махина случайно не укатилась. Предосторожность откровенно излишняя, учитывая, что основание было плоским и не имело ни малейшего уклона.

Я опустил водяную сферу чуть ниже, бросил на землю сумку с телефоном и документами и, прямо в одежде, шагнул в её колеблющееся нутро.

Капля плавно оторвала меня от земли и бесшумно понесла сквозь ночь. Не сказать, что полёт выдался эпичным, над лесами и горами я не парил, но сфера быстро и точно доставила меня прямо ко двору Хана, где дожидалась своего часа тяжёлая техника.

К моему счастью, Хан принципиально не держал собак. То ли считал, что псина ему без надобности, то ли просто не хотел, чтобы лай раздражал клиентов, поставщиков и его самого во время работ, которые и без того сопровождаются шумом. Как бы то ни было, сейчас это играло мне на руку. Увидь какой-нибудь условный Бобик, как из ночного тумана выплывает многотонная водяная капля, из которой выходит местный почтальон, вой и лай поднял бы до небес.

Оставив воду послушно висеть в воздухе, я подошёл к танку. Вручную стянул с брони огромный, небрежно сшитый из трёх разных кусков чёрный брезент, аккуратно свернул его в несколько раз и пристроил под ближайшим навесом. Затем медленно обошёл боевую машину по кругу, провёл ладонью по холодному металлу ближайшего трака и начал перераспределять свою левитирующую воду.

Тяжёлая масса, называть эту мощь «каплей» язык уже не поворачивался, послушно растеклась, взяла танк в плотное кольцо и также подтекла под бронированное днище.

Я сосредоточился, напряг волю, попробовал поднять эту громадину и…

Получилось.

Врать не буду, таскать танки за все мои многочисленные жизни мне ещё как-то не