Водяной 9 - Константин Паули

За это короткое время платёжный терминал выдал чек.

Сергей вежливо кивнул, ставя точку в разговоре, и в этом прощальном движении, как бы безмолвно звучало: «Хорошего дня». Причём по записи оставалось совершенно непонятно, кому именно предназначалась эта дежурная вежливость, то ли разомлевшей Олесе, то ли строгой провизорше. Забрав свой препарат, парень развернулся и спокойно вышел из кадра.

— Надо будет как-нибудь аккуратно поинтересоваться у Марины, сделала ли она тест и сообщила ли мужу, — задумчиво проговорила Василиса, не отрывая взгляда от замершего на мониторе стоп-кадра. — И заодно спросить, заменила ли она себе препарат, этот ей точно сейчас нельзя.

Я молча ткнул пальцем в экран, указывая прямо на руки Олеси.

— Заметила? На её упаковке нет вообще никаких надписей или названия. Крупные фармкомпании не дураки, они вкладывают миллионы в яркий, бросающийся в глаза маркетинг. А тут какая-то абсолютно безликая серость. Я, кстати, видел сегодня точь-в-точь такую же коробку с капсулами у вахтёрши, бабы Нины.

— Ну, я уже пробила её банковские транзакции, — пожала плечами Василиса. — Там нет никакой детализации. Значится просто как «покупка». Раз продали через кассу аптеки легально, значит, препарат законный. Давлет Марксович никаких рецептов ей точно не выписывал, я проверяла. Выходит, это что-то безрецептурное и малозначительное. БАДы какие-нибудь.

— А если нет?

— Предлагаешь нанести официальный визит Алле? — без особого энтузиазма отозвалась Василиса, явно не горя желанием снова общаться с провизором.

— Нет. Зайдём с другого конца, — я покачал головой. — Когда Олесю нашли в садах, ты сама осматривала её личные вещи и сумку. Там были какие-нибудь таблетки или пустые блистеры, коробочки?

Она нахмурилась, вспоминая детали осмотра, и отрицательно покачала головой.

Я достал смартфон, быстро пролистал список контактов, нашёл нужный и нажал на вызов. Длинные гудки тянулись долго, но наконец на том конце ответили.

— Алло, Милана? Привет, это дядя Вадим. Как там мама? Уехала к тёте Ядвиге? Слушай, у меня к тебе будет одна небольшая, но очень важная просьба…

Чем мне всегда нравилась Кубань, так это тем, что здесь погода всегда воспринимается легко, можно даже сказать легкомысленно.

За те считаные минуты, что понадобились нам с Василисой, чтобы доехать до дома Кикиморы, а ради конспирации мы взяли мой УАЗ, успел пролиться дождь. Тёплый такой, настоящий летний ливень, состоящий из мелких серебристых капель. Он пролился за пять минут и исчез так же внезапно, как начался. Где-то вдалеке загоготали гуси, а из-за туч снова выглянуло солнце, пуская яркие блики по свежим лужам, скопившимся за кромкой новенького асфальта.

Милане, чтобы подойти к машине и передать нам коробок, пришлось балансировать, лавируя между этими лужицами. Через некоторые лужи она перепрыгивала с таким заразительным детским азартом, что вызвало у Василисы лёгкую улыбку.

— Всё-таки мы, как ни крути, люди, — тихо пробормотала она, провожая девочку взглядом.

Я лишь согласно кивнул.

* * *

— Спасибо большое, Милана. Эта коробка нужна для… м-м… экспертизы, — скороговоркой пояснял я, на ходу вскрывая коробочку.

Внутри безликой упаковки обнаружился блистер, наполовину заполненный капсулами. Отлично. Значит, материал для изучения у нас есть, и строить догадки на пустом месте не придётся.

— Пожалуйста, — девочка серьёзно посмотрела на нас. — Как там Олеся? Всё ещё спит? Когда к ней можно будет прийти? А то мама совсем не пускает.

Мы с Василисой обменялись короткими взглядами.

— Давай так, если до завтра разбудить её не выйдет, мы поговорим с Ядвигой. Я сам отвезу вас с сестрой туда и обратно, — пообещал я.

Милана благодарно кивнула. Я завёл машину, тронулся, и шины зашуршали по влажной дороге. Само собой, этот коробок направлялся не в криминалистическую лабораторию районного МВД, а прямиком к нашему личному эксперту по зельям и травам.

* * *

Ядвига смерила взглядом коробок в моей руке. Улика мгновенно удостоилась её самого пристального внимания. Хотя бы потому, что я вошёл в дом, выставив коробочку перед собой, словно рыцарь, выходящий на ристалище с копьём наперевес.

— Ну, рассказывайте, касатики. Что вы тёте Ядвиге принесли? — она лукаво прищурилась, сложив руки на груди.

— Если бы мы знали, то не пришли бы, — проворчал я, опуская своё импровизированное «турнирное копьё».

— Интересно, но не очень понятно. Пояснения почтовой службы я услышала. А что скажет МВД? — с лёгкой иронией в голосе поинтересовалась Ведьма.

— В ходе оперативных мероприятий установлено, — Василиса картинно перешла на протокольный тон, — что наша потерпевшая, возможно… хотя это не точно, но вероятность крайне высока… так вот, она употребляла этот препарат. А поскольку любая химия или алхимия способна напрямую влиять на состояние тела, это может оказаться весьма важным. Вследствие этого оперативно-следственная группа приняла решение…

— Да поняла я, поняла, хватит, — Ядвига бесцеремонно выхватила у меня коробок и зашагала на кухню. — Уже и спросить нельзя. Зачем такими заумными словами меня пугать? Всё понятно. Можно было бы так и сказать, мол, девка что-то принимала, а ты, тётя Ядвига, поди установи, чем нынче у нас молодёжь балуется.

Ведьма сняла с полки очки в тонкой оправе, нацепила их на нос и покрутила коробку в руках. Как и мы, она не обнаружила на картоне ни единой заводской маркировки. Лишь на торце виднелась нацарапанная шариковой ручкой кривая, ничего не объясняющая цифра «13».

Мы с Василисой устроились за столом напротив, с любопытством наблюдая за работой нашего эксперта.

Ядвига поднялась, достала стопку деревянных разделочных досок и каждую из них обнюхала. Выбрала одну, положила её на стол, затем аккуратно извлекла из блистера одну капсулу, разъединила половинки и высыпала содержимое маленькой горкой.

Порошок оказался бурым, с едва уловимым зеленоватым оттенком. Даже невооружённым глазом было видно, что субстанция неоднородна, сложная смесь из мелких крупинок разного калибра.

Какое-то время Ведьма просто молча, со скепсисом и даже каким-то осуждением сверлила горку взглядом. Казалось, перед ней стоит нашкодивший хулиган, а она сейчас в роли строгого директора школы.

Затем Ядвига, не глядя, выдвинула боковой ящик, достала оттуда обычную зубочистку и принялась медленно, миллиметр за миллиметром, разравнивать порошок. Время от времени она замирала, что-то высматривая, и при этом еле слышно напевала себе под нос: «Песен, ещё не написанных, сколько… скажи, куку-у-ушка…».

Что меня здорово поразило, Ведьма совершенно не