Полдень, XXI век №4 2004 - Николай Викторович Горнов

— Вы не попадете на заправку, если не выберетесь на Ленту. Это самый короткий путь.

Марат мрачно спросил:

— Большая там очередь?

— Как знать. Мне рассказывали, что приличная. Да не в ней дело.

— А в чем? Какое дело? Кто рассказывал? Когда? Почему рассказывал? Ты разве сам не видел?

— Нет, — расплылся в улыбке заправщик. — Это же Лента!

Марат смерил его испепеляющим взором, от которого, будь на заправке бензин, непременно случился бы голливудский взрыв.

— Удивительно, — проронила Тамара, когда муж втиснулся обратно за руль.

— Что?

— Ничего. Удивительно, говорю, что человек остался жив.

Марат резко, насколько позволил ему солидный живот, развернулся к Тамаре лицом и поднял палец:

— Послушай сюда. Если ты. Еще раз. Позволишь себе разинуть свою пасть и сказать мне гадость, я вышвырну тебя голую на обочину, как последнюю суку, и можешь потом ползти к своему человеку. Пусть он дерет тебя, дуру, с утра до вечера, здесь и сдохнешь...

Тут Марат охнул и схватился за ухо, про которое забыл и в котором снова разразилась канонада.

Тамара насмешливо хмыкнула, благо привыкла к беспомощным угрозам — в них было хамство, все то же осточертевшее, одинокое, отмороженное хамство, и никакого дела.

— Ты трус, — она полезла в аптечку, вынула пенталгин и протянула пластинку Марату. — Ты боишься меня больше, чем этого горемыку, — Тамара мотнула головой в направлении бензозаправки. — Вообще тебе нужно к врачу. Я совершенно серьезно тебе говорю: с ушами не шутят. Нам не нужно в Лагуну, нам нужно в городскую поликлинику.

— В Лагуне есть врач, — пробурчал Марат. Он бросил в рот пару таблеток, запил их теплой крем-содой. — Поехали. Этот придурок сказал, что через семь километров будет какая-то трасса, которую он величал Лентой. По ней надо чуток проехать, и будет другая заправка.

Он завел мотор. «Пежо», чего с ним почти никогда не случалось, чихнул, словно сопротивляясь.

Тамара утомленно вздохнула.

— Почему — лента? — спросила она, когда Марат выруливал с площадки. — В первый раз слышу, чтобы так называли шоссе.

— Они здесь, наверное, все с прибабахом, — отозвался Марат.

Оба замолчали. «Пежо» летел сквозь душный вечер — но нет, уже сквозь ночь: солнце скрылось за лесом. Пустынное шоссе подкладывало под брюхо машины полоску за полоской. Марат включил фары, и желтизна света сообщила надвигавшемуся однообразному пейзажу лунный оттенок.

Шоссе стлалось угодливо и мягко, елки брали на караул, машина мчалась.

— Скоро будем на месте, — с сомнением сказал Марат, обращаясь, скорее, к себе одному. — Если этот деятель мне наврал...

— Пять километров мы уже точно проехали, — заметила Тамара и сняла, наконец, очки. Глаза у нее оказались маленькими и прозрачными, как свежая вода в школьном аквариуме.

Марат не ответил и подался вперед. Послышался шорох: асфальт неожиданно закончился, и шины взвихрили пыль, ворвавшись на грунтовую дорогу. Тамара откинулась на сиденье и смерила Марата долгим немигающим взглядом. Тот ругнулся и притормозил.

— Сейчас оглядимся, — он выгрузился на свежий воздух, обогнул автомобиль и стал пристально всматриваться в даль, где смыкались деревья, уже почти сливавшиеся с иссиня-черным небом. Мотор мерно рокотал, фары высвечивали размытый пятачок грунта.

Марат присел на корточки и принялся изучать землю.

— Что ты там нашел? — спросила Тамара, глядя, как Марат пристально всматривается в грязный песок.

— Этот тропка ползуеца папуларностью, — с глупым акцентом ответил муж. Он выпрямился и одернул рубаху. — Посмотри, сколько следов. Сплошные протекторы. Похоже, что здесь оживленное место.

Тамара всмотрелась и увидела, что дорога и вправду сплошь исчерчена следами шин всевозможного калибра — от толстых вдавлений, оставленных обремененными ношей фурами, до легких велосипедных росчерков.

— Не зря он, видно, распинался про очередь, — говорил между тем Марат и мрачнел с каждым словом, обнаруживая невиданные резервы скверного настроения.

— Мы не на границе, здесь не Брест, — голос Тамары звучал недоверчиво. — В конце концов, ты сможешь применить свои таланты... когда это ты стоял в очереди?

На эти лестные слова Марат лишь хрюкнул и полез за руль.

— Ладно, посмотрим, — пробормотал он с деловитой угрозой. — Садись!

«Пежо» ахнул и понесся во мглу, где дорога, деревья и небо сливались в сплошное черное пятно.

— Это странно, — сказала Тамара и пристегнула ремень.

— Что странно?

— То, что мы здесь одни. Столько следов — и ни души.

— Кто не успел, тот опоздал, — горько усмехнулся Марат, намекая на себя. — Жрать охота. Брось мне пакет.

Тамара перегнулась через спинку сиденья, нашарила пакет с давно остывшими гамбургерами и положила Марату на колени. Тот, не глядя, запустил свою лапищу внутрь, вынул мертвую булку с холодной подошвой внутри и впился в нее неразборчивыми зубами.

— Как в тебя это лезет, — не выдержала Тамара. — Эту помойку можно употреблять только в горячем виде. Чем горячее, тем лучше. И банку горчицы туда засандалить.

— Там есть горчица, — промычал Марат. Его губы мгновенно испачкались. Кружок лука плюхнулся на шорты, и Марат смахнул его на пол. Тамара инстинктивно подобрала ноги. Немного подумав, она забрала пакет, нашла в нем сыпучий коржик и присоединилась к трапезе.

— Вода осталась? — осведомился Марат.

— Четыре литра.

— Дай мне скорее запить.

Машину внезапно тряхнуло, и Тамара чуть не выронила двухлитровую пластиковую бутыль.

— Черт бы их взял! — крикнул Марат, уронивший гамбургер. — Собаки!..

И замолчал, потому что «пежо» вдруг пошел ровно и плавно: под колеса ему вновь струился асфальт. Фары высветили большой фанерный плакат на шесте, косо воткнутом в придорожную траву. Марат притормозил, и они прочитали: «Строительство объекта ведет компания братьев Хардвер и Софтуар. Начало работ — окончание работ». Сроки поставлены не были, а сам плакат выглядел побитым стихией.

— Какое-то шоссе, — безучастно сказала Тамара.

— Может быть, это и есть Лента, — предположил Марат, бездарно симулируя бодрость и оптимизм

Машина рассекала ночь, одна-одинешенька под оранжевой луной.

— Кто такие эти братья? — Тамара задумчиво накрутила локон на палец. <

— Наверно, какая-нибудь фирма. Типа нашего СМУ или как его там.

Тамара подалась вперед.

— Смотри, что это там? — она выставила палец, и цыганские браслеты ответили ей вкрадчивым металлическим шорохом. — Светло, как днем!

— Вижу, — кивнул Марат. — Это, наверно, нехилые фонари. Приехали,