Полдень, XXI век №4 2004 - Николай Викторович Горнов

Наконец, устроили привал.

— Ну, где они? — ворчал Кукиш, расположившись на поваленной сосне. Он никак не хотел расстаться с мечтой: к Новому году заготовить норму и получить «условно-досрочное».

— Кто?

Андрей разгреб снег и набросал хвои для костра. Пора вскипятить воды на чай.

— Знамо кто. Бурундуки!

— Догнать не смогли, — усмехнулся Андрей. — Ты слишком быстро на лыжах бежал!

— Хоть согрелись, — махнул рукой Кукиш и задумался, глядя на противоположный, крутой берег Демьянки. — Может, не туда ходим?

— Может, и не туда, — легко согласился Андрей.

Вода закипела быстро. Хвоя и шишка дают хороший жар. Прихлебывая мелкими глотками обжигающий напиток, он думал о том, что зверя немного жаль и убивать его совсем не хочется.

Возвращались той же дорогой. Уже не торопясь. Андрей шел немного впереди.

— Ща я эту птичку срежу! — сказал вдруг Кукиш и дуплетом выстрелил по верхушке огромной ели.

Бело-зеленая занавесь взорвалась снежным облаком. Андрей поморщился. Он хотел сказать о необходимости беречь патроны, но не успел — увидел, как из глубины снежной взвеси стремительно вырвался огромный зверь.

Кукиш не растерялся. Невероятным, почти цирковым кульбитом, он отскочил под носом бурундука и, бросив ружье, на четвереньках проложил в сугробе «дорогу жизни». Бурундук, не ожидая от жертвы такой прыти, по инерции проскочил далеко вперед и, пытаясь развернуться, поскользнулся на ледяной плешке.

Андрею казалось, что это происходит не с ним. Будто смотришь старое черно-белое кино в деревенском клубе, где картинка на экране то идет полосами, то дергается, как паралитик. Он даже не осознал, как в руках оказалась «драгуновка». Грохнул выстрел. Бурундук с ревом присел на задние лапы и бросился на второго охотника. Приклад привычно уперся в плечо. На ладони холодная тяжесть цевья. Выстрел. Еще выстрел. И еще...

Зверь совсем близко. Уже видно, как на загривке топорщится колючими сосульками густой мех, а под шкурой перекатываются бугры мышц. Движения зверя все медленнее. Жизнь покидает его с каждым толчком горячей крови. Но сил ещё хватит, чтоб подмять добычу и порвать клыками податливую плоть...

К счастью, Кукиш опередил.

— Ложись! — завопил он Андрею и разрядил оба ствола двенадцатого калибра. Кукиш успел не только найти винтовку, но и забить в нее патроны

Бурундук дернулся последний раз и рухнул, вытянувшись в предсмертной судороге. Мутнеющий взгляд встретился с глазами охотника, и Андрею показалось, что в бесконечной пустоте черного тоннеля вспыхнула искорка света. И тотчас погасла вместе с последним вздохом.

Андрей попятился. Руки, крепко державшие винтовку, одеревенели, и лишь палец продолжал лихорадочно нажимать курок, пока Андрей не осознал, что магазин давно пуст.

Тяжело дыша, подошел Кукиш. Осторожно потрогал валенком окровавленный звериный бок, присел на корточки и от души выругался. Бурундук был мертв и совсем не страшен. Охота закончилась...

Через полчаса, когда прошел первый шок, они смастерили волокушу из двух пар лыж и дотащили добычу к заимке. Сняли шкуру, малопригодную для использования ввиду множества дыр, а потом, как смогли, разделали тушу. Куски тёмного жилистого мяса сложили в лабаз, а остатки прикопали, чтоб не привлекать мелких хищников.

Еще Андрей потерял варежку. Одну он намертво сжал зубами, а вторая так и осталась лежать где-то на берегу урманной реки.

В тот же день Кукиш твердо намерился сделать самогонный аппарат...

4.

В конце февраля неожиданно наступила оттепель. Сугробы покрылись серой ноздреватой коркой, а на дорожках, где снегу не давали скапливаться, днем порой блестели лужи. Едва ли такая погода установилась надолго. Здесь и в мае часты заморозки, а снег может сойти лишь к началу июня, но всем хотелось верить, что весна не за горами.

Андрей вдохнул полной грудью теплый воздух. О городской жизни он вспоминал редко, лишь когда получал письма от матери. После зимовья и отрядная казарма казалась верхом цивилизации. Кругом люди. Есть клуб с библиотекой. По субботам кино показывают да в баню водят. Что еще человеку нужно?

Подполковник Кваша встретил его как родного, сразу посадил за стенгазету и определил на должность библиотекаря. Сказал, что больше в тайгу не отпустит. За два месяца Андрей смыл три слоя грязи и все чаще мысленно возвращался к зимовью. К таежным тропам. К заимке, которую однажды так засыпало снегом, что им пришлось несколько часов разгребать его руками, выбираясь на волю. Хорошо было сидеть долгими вечерами возле жарко натопленной печи, прихлебывая крепкий чай. Кукиш где-то раздобыл две лишние пачки, и им хватило надолго. А еще напарник знал бесконечное количество анекдотов и очень артистично умел их рассказывать, так что скучать не приходилось.

Через неделю на промысел уходит очередная партия. Если поговорить с отрядным писарем, то Кваша ничего и не заметит. План под угрозой. Тот самец-шатун, которого они подстрелили с Кукишем, так и остался единственным. Обидно. Три месяца по тайге бродили. Устали, как черти. Кто вообще додумался зимой отстрел зверя вести? Зимой бурундук в спячку впадает. Сделает себе нору и спит. Все это знают. Промысловики знают. Даже подполковник Кваша знает. Но сделать ничего не может.

Указание свыше: отстрел зверя вести круглогодично. Вот и рапортуют снизу вверх. Кукиш по этому поводу анекдот любит рассказывать, как в Политбюро решили послать космонавтов на Солнце. А чтоб не сгорели, говорят, будете лететь по ночам.

Скоро ужин. Со стороны казармы слышны команды на построение. Андрею как библиотекарю поблажка. До столовой можно добираться самостоятельно.

Он шел по