Полдень, XXI век №4 2004 - Николай Викторович Горнов
— Пора, Студент. Скоро темень наступит, хоть глаз выколи. Бля буду, неохота в тайге ночевать.
Еще несколько часов перехода измотали их обоих. Кукиш уже не забегал далеко вперед. Все меньше жестикулировал, а все больше молчал или вполголоса проклинал отрядное начальство и лично подполковника Квашу.
В сумерках уже вышли к Демьянке. Кукиш вдруг резко тормознул и смолк. Задремавший на ходу Андрей уткнулся ему в «сидор».
— Слышишь? — спросил Кукиш, пятясь назад.
Андрей прислушался. Странная тишина. Тяжелая, ватная. Словно резко повысилось давление. Даже язык прилип к гортани.
Преодолев оцепенение, Андрей дернул за ремень винтовки. Она не поддалась. В панике он дернул изо всех сил и едва не зацепил напарника тяжелым прикладом. Андрей даже не заметил, как тот оказался сзади. Метрах в десяти качнулись ветки умирающей ели. Внезапно обрушились звуки. И вместе с криком потревоженной птицы он услышал громкий хруст, словно какое-то большое тело проламывалось сквозь заросли багульника. Ритмичный шум удалялся, пока совсем не растворился в густой черноте урмана. Осталось лишь дыхание Кукиша за левым плечом.
Только тут Андрей вспомнил, что не передернул затвор и даже не снял винтовку с предохранителя. А ведь это мог быть бурундук...
— Твою мать, — выдохнул Кукиш и закашлялся.
«Отметка-59» — самое дальнее зимовье третьей Заставы. Использовалось оно редко и вид имело весьма плачевный. В первый же день Кукиш произвел осмотр заимки, долго вздыхал и, наконец, авторитетно заявил:
— Надо поправить матицу.
Андрей имел смутное представление о том, где находится матица, поэтому поверил своему напарнику на слово. Пошарив по углам, Кукиш нашел какой-то топор и пару часов ходил вокруг заимки, сосредоточенно постукивая то там, то тут. Андрей как неквалифицированный специалист в это время пытался привести в порядок комнату: вымести завалы пыли, убрать по углам паутину. В конце концов, ржавый топор сорвался с топорища и улетел метров на пятнадцать, обломав молодую березовую поросль. Сам Кукиш свалился и проломил крышу лабаза. На этом весь ремонт матицы и закончился.
На следующее утро Кукиш взялся восстанавливать лабаз, причем оказался большим специалистом. Пока искали топор, долго объяснял Андрею предназначение, устройство и модификации лабазов, каковых оказалось великое множество. Сибирские охотники, к примеру, сколачивали деревянный короб с квадратным лазом, закрывали его прочным ставнем, затаскивали на ближайшую лиственницу и крепили на высоте первых надежных ветвей. Затем, для полной уверенности, ошкуривали ствол дерева, чтоб не добралось до припасов разное зверье.
К их припасам зверье добралось без труда в первую же ночь. Через дыру в крыше. Глядя на разбросанные по земле остатки продуктов, Кукиш почесал в затылке.
— Не иначе, росомаха к нам в гости наведалась, — сказал он. — Надо новый лабаз делать.
Тут уж Андрей высказал всё, что думал о способностях Кукиша делать лабазы и поправлять матицы. Кукиш обиделся и после этого целый день молчал...
На первую охоту они вышли только через неделю. Андрей «обновил» винтовку, пристрелив глухаря. Кукиш тоже не удержался и разнес картечью белку. От бедняжки остался лишь кусок окровавленного хвоста, и гордый охотник немедленно приторочил его к ушанке. На счастье!
После той встречи в еловом урмане у реки энтузиазма Андрей не проявлял. Кукиш над ним подшучивал, но и сам особо не рвался в бой. От заимки они старались далеко не уходить. Потом немного привыкли к таежному быту и продвигались все дальше по лесным тропам. Страхи утихли, осталось разве что постоянное напряжение и настороженность. Зверья попадалось много. И зайцы, и белки, и барсуки, и нутрии. Частенько встречались такие представители таежной фауны, которых Андрей просто не знал. Естественно, разносторонне образованный Кукиш тут же объяснял ему, что это, к примеру, куница или колонок. Но к информации, исходившей от напарника, Андрей теперь относился с некоторым скептицизмом. Может, и не всегда справедливо.
Однажды они столкнулись даже с семейством лосей. Сохатый не испугался и, наклонив рога, прикрыл отступление лосихи с детенышем.
А вот бурундуки им почему-то не попадались вовсе.
К праздникам повалил снег. Низкие свинцовые облака почти опустились к земле, и три дня с неба сыпались огромные хлопья. Ночью снегопад утих. Резко похолодало. Ближе к утру Андрей выскочил по малой нужде и поразился прозрачности воздуха и лунному отражению в свежей белизне. Гигантский диск истекал бледным серебром, и звезды тонули в холодном потоке. Даже мочевой пузырь застыл, пораженный этим великолепием.
— Что там? — поинтересовался сонный Кукиш.
— Холодно, — отмахнулся Андрей и укрылся бушлатом.
Кукиш тут же опять захрапел, а он еще долго крутился с боку на бок. Не спалось. Из головы не выходили бурундуки. Главное, конечно, мех. «Мягкое золото», как любил говорить на политинформациях капитан Кучегура. После нефти и газа основной источник валюты для «окруженной врагами Родины». Но этот зверь годился не только на шубки для богатых парижанок. Еще в Отечественную остевой волос бурундука использовали для изготовления прицелов корабельных орудий и систем наведения торпед. Он не впитывает влагу и выдерживает большой перепад температур и давлений. Жир входит обязательным компонентом в состав зимней смазки для танков и тягачей. Вытяжку поджелудочной железы любили полярные летчики и десантники, она успешно стимулировала мышечную активность. А по семенникам бурундука вообще строгая отчетность. Что из них делают — никто толком не знает. По слухам, лично Генеральный секретарь пользуется для поднятия тонуса каким-то препаратом, полученным из этого сырья. И Китай закупает очень охотно, еще со времен Великого председателя Мао. Сначала у нас, а теперь, видимо, в Монголии.
Заснул Андрей только перед рассветом...
С утра Кукиша обуяла жажда деятельности. Безжалостно разбудил напарника и, подавив сопротивление, вытолкал на мороз. Обтираться снегом.
— Не ленись, Студент. Бля буду, сегодня двух бурундуков подстрелим!
Так он говорил и вчера, и позавчера, и неделю назад. Андрей воспринимал это без эмоций. Как общий звуковой фон. Как шепот ветра в сосновой кроне.
Андрей чувствовал себя неважно, но идти на лыжах было гораздо легче и приятнее, чем пробираться по пояс в рыхлом снегу. Кукиш разыскал и отремонтировал чьи-то старые подволоки — короткие охотничьи лыжи, подбитые мехом. Сыромятная кожа креплений от времени потрескалась, и пришлось заменить ремни.
Утренний морозец бодрил и слегка пощипывал лицо. Нахлобучив арестантскую ушанку, Андрей старался не отставать от напарника, который, словно ледокол «Арктика», прокладывал тропу в сердце тайги и оставлял за собой две ровные неглубокие борозды.
На этот раз они ушли далеко от заимки. Сначала на запад, через березовый клин