Полдень, XXI век №4 2004 - Николай Викторович Горнов
Сразу возникла трусливая мысль: сбежать! Андрей с детства не мог ударить человека по лицу, как многие интеллигентные мальчики, поэтому в любой драке был заведомым аутсайдером и старался избегать острых ситуаций.
— Вы чего, мужики, трое на одного? — сказал он, ощущая противный холодок внизу живота.
На него никто не обратил внимания, тогда Андрей схватил крайнего за рукав и попытался оттащить в сторону. В следующую секунду перед глазами сверкнула молния. Он почувствовал на губах соленый привкус и понял, что уже лежит на снегу.
— Вот козлы, — прошептал Андрей и медленно поднялся на ноги.
Его слегка пошатывало, но страх прошел.
— А ну, разойдись! — отчаянно завопил он и, наклонив голову, врезался в толпу, беспорядочно размахивая руками.
Получив с разных сторон порцию тычков, он уже ничего не чувствовал, лишь слышал короткие вскрики и звуки ударов. Через некоторое время кто-то осторожно вытащил его из сугроба и прислонил к стенке. Сквозь мутную пелену Андрей увидел знакомое лицо.
— Ты чё, Студент? — испуганно спросил Кукиш.
— А ты чего? — через силу прошептал он разбитыми губами.
— А я покурить вышел. Смотрю моего напарника какие-то уроды метелят. Вот и подписался, бля буду!
— Как он там? — Андрей махнул рукой в сторону неподвижного тела.
— А ничё ему не сделается... — скривился Кукиш. — Это ж Ромка-хант.
В котельной, где Кукиш через сутки работал кочегаром, можно было перевести дух и привести себя в божеский вид. Туда же затащили ханта, уложив на лавку. На этом Андрей сумел настоять.
Возбуждение от драки спало, и лишь теперь Андрей в полной мере почувствовал боль. Губы так распухли, что каждое слово давалось с огромным трудом. И пока Кукиш обрабатывал ему лицо раствором перекиси, Андрей только шипел и плевался.
— Ты чё в драку полез, Студент? Не дело это, бля буду! — качал головой Кукиш. — А не окажись я поблизости? Оторвали бы башку,..
— Они втроем на одного...
— Большое дело! Лагерь — не пансионат для девиц. Здесь урки срок мотают. И Рома тоже «фрукт». Ты его хорошо знаешь?
— Совсем не знаю.
— Вот, — огорчился Кукиш. — А подписываешься! Встретят тебя братки в уголке и «решку» начистят. Уже конкретно, без свидетелей. И всё из-за бомжа задрипанного!
— А он кто? — заинтересовался Андрей.
— Сам и спроси, как очухается. Знаю, что не из контингента. Бродит здесь, как у себя в чуме. Сколько раз его начальство ловило, а всё нипочём! Достопримечательность, короче. Алик конченый, бля буду! Пьет все, что горит, да шаманит потихоньку...
Хант начал подавать признаки жизни и приподнялся на лавке. Кукиш заметил и скорчил умильную гримасу.
— Эй, Ромка, водка дай!
Хант улыбнулся, обнажив гнилые зубы. Пахнуло застарелым перегаром.
— Что молчишь? Твоя моя не понимай? Рассказывай: чего опять украл?
— Ромка не крал! — Он быстро замотал головой.
— Ага, так я тебе и поверил, — веселился Кукиш. — Оленям сказки рассказывай! Спасибо Студенту скажи. Заступился за тебя, интеллигент хренов.
— Оленей у Ромки нет. Ромка не вор.
— Ладно, вали домой, Ромка, и больше не попадайся!
Андрей остался на ночь в котельной. Сил не было идти в казарму, да и Кукиш придерживался того же мнения.
— Вот завтра смена моя кончится, и пойдем, — заявил он. — Я в углу матрас брошу.
В топках двух котлов гудело пламя. От переплетения труб ощутимо тянуло теплом. Андрей выпил стакан чая, через силу сжевал кусок хлеба и незаметно уснул под мерный шум работающих насосов.
С утра на стрельбище привели группу новичков. Занятия у них вел капитан Кучегура. Туповатый карьерист, зануда и педант. С ним у Андрея были весьма натянутые отношения, но со стороны эта натянутость в глаза не бросалась. Андрей свое место знал, обязанности исполнял быстро и точно, тем самым лишая капитана повода для наказаний. У Кучегуры тоже хватало ума Андрея не трогать.
Обязанности у инструктора нехитрые. Подготовить боеприпасы, раздать винтовки, проверить правильность снаряжения магазинов, но и, конечно, следить за порядком на огневом рубеже. Работать Андрей вызвался сам. Кваша разрешил с условием, что это не будет отвлекать от основной деятельности. Кроме стенгазеты, Андрей редактировал офицерский листок «На боевом посту» и вычитывал штабные рапорты в Округ.
С оружием Андрей мог возиться часами. Ему всё доставляло удовольствие: чистить, смазывать, протирать ветошью, даже просто держать его в руках. К тому же, частенько удавалось пострелять по мишеням, когда требовалось уничтожить неиспользованные боеприпасы. Ради этого Андрей готов был потерпеть и Кучегуру, который сегодня был особенно не в духе. Группа попалась тяжелая. Большинство никак не могли выполнить норматив, даже на «троечку». Слушали, открыв рот, старательно копировали все движения, но мишени оставались девственно чистыми. Андрей даже поймал себя на мысли, что сочувствует капитану. Через пять дней новичков надо отправлять на промысел, а формально этого сделать нельзя, пока они не выполнят норматив. За такое безобразие Кваша по голове не погладит. В лучшем случае выговор с занесением. И прощай, майорская звезда. Кучегура, видимо, осознавал нависшую над ним опасность и метался по огневому рубежу, как раненый барсук. Андрей не хотел лишний раз попадаться ему на глаза и спрятался в «оружейке». Там его и нашел Кукиш.
— Ты с ума сошел! — удивился Андрей. — Посторонним запрещено появляться на стрельбище.
Андрей выглянул в коридор и плотно прикрыл стальную дверь.
— Плохо дело, Студент, бля буду. — Кукиш выглядел озабоченным, что в принципе было для него нехарактерно. — Вычислили нас эти урки.
— Какие урки? — За эти дни синяки стали почти незаметны, и Андрей начисто забыл о неприятном инциденте.
— Шестерки Кудрявого.
— Я ничего не понимаю. Ты можешь по порядку?
— По порядку... — вздохнул Кукиш. — Могу. Понимаешь, Студент, здесь по всем понятиям «зона», а воровской закон не соблюдается. Для блатных — кость в горле. Не могут, значит, «зону» у ментов отбить. А недавно они ухитрились пристроить сюда своего придурка. Погоняло у него — Кудрявый. Пообещали сделать его «смотрящим», вот он и выслуживается. Собрал шушеру разную из хулиганов. Пока ничего серьезного, сплошной понт, бля буду.