Полдень, XXI век №4 2004 - Николай Викторович Горнов
Андрей почувствовал, как на лбу выступили капельки пота. Лёгкое беспокойство стало перерастать в страх. Настоящий страх. До слабости в коленях. До мурашек на спине. Как в детстве, когда они с приятелем ходили ночью на Старо-Восточное кладбище. Они тогда повстречали обыкновенного бомжа, но испугались так, что Андрей на всю жизнь запомнил это ощущение почти обморочного ужаса. Лишь повзрослев, он понял: любые эмоции можно контролировать. В том числе и страх. Главное, знать его причину.
Без сомнения, бурундуки пойдут по лощине, километрах в двух восточнее поселка. Обычно они движутся, используя естественный рельеф местности. Так утверждали охотники, и то же самое сказал вчера председатель, когда Андрей осторожными вопросами вывел его на нужную тему.
На сборы много времени не потребовалось. Добрался тоже быстро.
Несколько минут постоял на пригорке. Бурундуки видны, как на ладони. Они шли узким клином длиной в пару километров. Отвратительный серо-буро-черный сгусток извивался и бурлил. Воздух вибрировал от оглушительного рева, а острый мускусный запах доносился даже сюда. Андрей поморщился, зарядил стволы жаканами и переложил поближе запасные патроны. Не спеша спустился вниз. Вожак подойдет к этой точке минут через десять. Мог бы успеть прочитать несколько псалмов, если бы умел молиться. Страха уже нет. Только злость. И азарт охотника, который долго шел по следу и, наконец, настиг свою жертву. А где-то на периферии сознания росло лёгкое недоумение: неужели вот так всё кончится? Против кочевья у него нет ни единого шанса...
Вожак совсем близко. Андрей упер приклад в плечо. Сощурил левый глаз. Нормально. Сектор стрельбы, как на стенде. Надо только подпустить зверя ближе и бить наверняка. Жаль, нет под рукой любимой СВД, она бы не подвела...
Он слегка прижал курок, преодолевая свободный ход, привычно задержал дыхание и увидел, что бурундуки остановились. Неожиданно.
Резко. Задние по инерции еще двигались, но массивная туша вожака успешно сдерживала их напор. Взгляды встретились. Охотника и зверя. Сквозь прицел Андрей словно заглянул в черный сруб колодца. И увидел на дне яркую россыпь звезд...
7.
«...У многих малых народов Севера в той или иной степени сохранились предания о “Великом кочевье”. Раз в двести лет обычный миграционный процесс бурундука начинает давать сбой. Видимо, за некоторое время до этого происходит резкое увеличение численности популяции. Предположительно, в десятки или сотни раз. Разросшиеся прайды покидают истощившиеся кормовые места и продвигаются все дальше и дальше на север, сливаясь в один мощный, всепожирающий поток. По устным источникам, запискам редких очевидцев и приблизительным расчетам ученых-биологов можно предположить, что длина отдельных мигрирующих стай могла достигать тысячи километров. Представляете это величественное зрелище? Всё живое стремилось убраться с пути обезумевших хищников, а при неудаче погибало.
Есть свидетельства, как пушная чума уничтожала города и даже древние царства. К счастью, последнее “Великое кочевье” пришлось на середину семнадцатого века и в советское время не происходило. Некоторые ученые утверждают, что “супермиграций” мы можем в дальнейшем не опасаться. В частности, академик Геворкян пришел к такому выводу, изучая вопросы, связанные с общим потеплением климата планеты. Все останется в пределах обычной популяции и границах контролируемых потерь...»
(В. Щербаков «Загадки истории: От Атлантиды до Подкаменной Тунгуски»; М: «Молодая Гвардия», 1984 г.)
Гостиная в номере «люкс» медленно погружалась в сумерки. Андрей нехотя поднялся с кресла, задернул плотные шторы и включил настольную лампу. Яркий свет его раздражал.
Нет, он ничего не забыл. Никакой амнезией не страдал. Просто старался об этом не думать. Построил своеобразный шлюз и сам решал, какие воспоминания пропускать и в каком количестве. И вот сегодня мутный поток прорвал шаткое сооружение и неожиданно обрушился, накрыв его с головой. А некоторые детали из самых потаенных уголков сознания по-настоящему удивили. И даже поколебали незыблемую до сих пор картину мира. Он вдруг понял, что вернулся в Омск совсем не случайно. И Кучегуру увидел не случайно. И в магазин зашел не случайно. Ему напомнили, кто он. И почему он до сих пор живет...
В висках давно пульсировала боль. Хотелось выпить. Странное желание, если учесть, что Андрей не притрагивался к спиртному много лет.
Кафе на втором этаже встретило его пустыми столиками. Бармен демонстративно скучал за стойкой, слушая новости.
— Что будем заказывать?
Андрей думал недолго.
— Виски есть?
— Пять сортов, — хмыкнул бармен. — Могу порекомендовать «Джек Потрошитель».
Название показалось Андрею смутно знакомым, и он махнул рукой
— Давай грамм сто пятьдесят, а там посмотрим. И орешки, если есть.
Сначала он хотел выпить залпом, но чуть не поперхнулся. Янтарный напиток обжёг гортань, и в пищевод попало не больше половины. Андрей кинул в рот горсть жареного арахиса и тщательно разжевал. О чем он думал в тот момент, когда смотрел в глаза Вожаку? Кажется, ни о чем. Вот только Голоса... протяжные, низкие, как магнитофонная запись, которую прокручивают на малых оборотах. И легкость во всём теле. Странная такая легкость. Кажется, толкнись и оторвешься от земли...
Когда фиолетовая пелена спала, он понял, что лежит лицом в снежной каше, а стая продолжает свой путь, осторожно обходя лежащего человека. С тех пор он прочитал множество академических трудов и монографий о бурундуках. Он собрал все самые мало-мальски достоверные слухи и гипотезы. Ничего подобного произойти просто не могло. Не могло, и всё. Мигрирующая стая неуправляема. Ничто не может ее остановить. Это стихия...
Алкоголь подействовал быстро. Теплая волна в животе постепенно разрасталась, а когда достигла головы, Андрей проглотил остатки виски. Сразу стало удивительно спокойно. Он откинулся на спинку стула и огляделся.
Бар начал заполняться пестрой публикой. Напротив расположились две девушки и тянули через соломинку нечто вязкое. Одна в упор смотрела на Андрея. Толстые ляжки обтянуты экстремальным мини, а фильдеперсовая кофточка подозрительно напоминает французскую комбинацию. Андрей смутился. Он вообще не любил привлекать внимание, а тем более провинциальных жриц любви.
Неожиданно проснулся аппетит. Он заказал подозрительного вида стейк и еще виски.
Дальнейшее вспоминалось смутно. Цветные фонарики качались и плавали в сигаретном дыму. Стены с потолком, норовили поменяться местами. Из динамиков неслось традиционное «бумц-бумц» и противное мяуканье вокалиста. Кажется, девица пересела за его столик и пыталась завязать разговор. Еще запомнилось, что не хватило рублей и пришлось рассчитаться