Полдень, XXI век №4 2004 - Николай Викторович Горнов

Пока не стемнело, Андрей подготовил себе ночлег. На сухой мох накидал мягкого лапника и натянул полог. С ним хоть немного теплее и от дождя защищает. А по утрам уже ощутимо чувствуются заморозки. Вот-вот снег выпадет. За ним и река встанет, в верховьях она сразу схватывается. Уже сейчас на мелководье перед рассветом лёд блестит.

Собрав сучья, Андрей разжег костёр. На две рогатины пристроил котелок.

Жар от костра согрел озябшие руки и медленно поднялся вверх, растекаясь теплом по всему телу. Сразу стало уютнее. Костер для таежного человека — и помощник, и собеседник. Пищу разогреет, чай вскипятит, да и скучать не даст. Андрей полюбил его истории. Костёр много знает. Надо только понимать его язык. В тайге вообще нужно уметь слушать, тогда не пропадешь.

Голос костра ровный и спокойный. Андрей даже засмотрелся на размеренный танец красно-желтых языков. Их ровно три. Хорошо. Значит, еще три дня простоит хорошая погода, и можно смело плыть вверх по реке. А дальше будет видно. Всё равно пора лодку бросать. Тяжело подниматься против течения, а ближе к водоразделу станет ещё трудней.

Через неделю снег действительно лег и больше не растаял. Андрей откинул утром провисший полог и чертыхнулся. От ослепительной белизны после черной осенней палитры стало вдруг больно глазам. Облас он оставил накануне. Как чувствовал. Вытянул подальше на берег и забросал валежником, на ближнем дереве предусмотрительно оставив метку. Сложил нехитрые припасы в заплечный мешок, прикинул в каком направлении север и спокойно пошел пешком.

Он не боялся заблудиться. Это невозможно, если не знаешь конечной точки. Он не боялся замерзнуть. Охотник не может замерзнуть в тайге, если он здоров. Тем более в первозимье, когда не бывает низких температур. А в остальном лучше положиться на удачу. Или Нум Торыма. Кому как больше нравится.

Он шел легко и свободно, не думая ни о чем. Привалов почти не делал — зимний день и так слишком короток, а с наступлением темноты располагался надолго. Готовил ужин, кипятил чай и тщательно обустраивал место ночлега. Во сне частенько видел бурундуков. Многовековой инстинкт не дал им залечь в спячку. Они поднялись с обжитых мест и теперь бредут на север. По пути все новые и новые прайды присоединяются к кочевью, сбиваясь в плотную массу. И течёт эта масса по тайге, уничтожая всё на своем пути. От Хингана до Урала. Потом обратно — от Обской губы до Подкаменной Тунгуски. По Большому Бурундучьему Кругу. Сейчас Андрей двигался с ними в одном направлении. Если он правильно рассчитал, то их пути пересекутся. И очень скоро.

Спустя еще неделю Андрей вышел к людям.

Сначала он наткнулся на оленя. Годовалый бычок увлеченно обгладывал осиновые побеги. Андрей тихо подошел и погладил его по крупу.

— Что, парень, от стада отбился?

Олень скосил карий глаз, прислушиваясь к человеческому голосу, и лениво потрусил в сторону болота. Андрей знал, что пастухи никогда оленя не бросят. Значит, они где-то рядом. Ищут по следу. На снегу олень хороший след оставляет.

Он вышел на пригорок. Можно передохнуть и оглядеться. Так и есть. Издалека явственно послышался лай собак.

Пастуха, который его нашел, видимо, сбила с толку одежда. Он радостно соскочил с нарт и завопил:

— Нунг кимын, воих пихтын!

— Пэча вола, — вежливо поздоровался Андрей и доброжелательно улыбнулся. — Махи сирып ях. Извини, земляк. Наша ваш не понимай...

— Мых пыкем! — Пастух почесал в затылке и рассмеялся. — Тут улынг умыс!

Председатель колхоза, к счастью, по-русски разговаривал хорошо.

— Вот только тебя мне и не хватало, — сказал он, увидев Андрея. — Геолог, что ли?

— Ага. Метролог я.

Андрей вздохнул облегченно. Хорошо хоть жестами не придётся объясняться.

— Слушай, геолог, — примирительно сказал председатель. — Тут такое дело... в общем, не до тебя сейчас. Посиди в сторонке, пока я с людьми своими разберусь.

В большом рубленом доме располагалось, судя по всему, правление. Жарко топилась печь. Андрей присел на лавку у стены и прикрыл глаза. От жары немного разморило и потянуло в сон. Громко топая, заходили какие-то люди, отряхивали снег с меховых кис, препирались на повышенных тонах и тут же убегали, хлопнув дверью. В общем, рабочая обстановка. Андрею сразу вспомнилась редакция калачинской газеты, где аврал со стороны выглядел примерно так же.

Наконец, все выдохлись и разъехались по стойбищам на своих оленьих упряжках. Председатель обхватил голову руками и в тоске посмотрел на Андрея.

— Есть хочешь?

— Хочу.

— Сейчас чего-нибудь придумаем. Вот, пожуй пока. — Он протянул порезанный ломтиками кусок вяленой оленины. — Сам-то как здесь оказался?

— Заблудился. — Андрей шмыгнул носом. — От партии отстал случайно. Уже пятый день по тайге болтаюсь. Если бы не пастухи ваши, конец бы мне пришел на этих болотах.

— Это точно. Помнится, пять лет назад в наших краях партия геологов пропала. Даже «вертушки» из Тарко-Сале присылали на поиски. Так и не нашли никого... ты ешь, ешь. Одежку-то где взял?

— В прошлом году, когда на Самотлоре работали, охотник один подарил. На память.

Андрей для вида откусил жесткого мяса и едва прожевал.

— Отправить тебя на материк я пока не могу. Извини. Людей лишних нет. И рация третий день молчит. Магнитная буря, черт бы ее побрал. Да еще у бурундука миграция началась. Нужно срочно стадо уводить на Гнилое урочище, а эти бездельники оленей растеряли. Половину, правда, нашли, но десять бычков где-то еще бродят. Боюсь, не успеем. Со дня на день здесь бурундук будет. В общем, одно к одному. С жировки стадо пригнали — четырёх оленей не досчитались. В прошлом году мор напал. Теперь вот — миграция на мою голову. Олени бурундука чуют. Места себе не находят. Если сейчас стадо не увести, разбегутся по болотам...

Переночевал Андрей здесь же, в правлении, на лавке. Не хотелось никого обременять, да и задерживаться надолго он не рассчитывал. Жена председателя по собственной инициативе принесла горячий ужин, а после многочисленных ночевок в тайге и протопленная комната казалась верхом комфорта.

После небольшой утренней суеты поселок резко опустел. Даже собаки умолкли.

Андрей прогулялся по единственной улице. Тишина. Заняться было нечем. Оставалось терпеливо ждать. В сенях Андрей заметил чьи-то брошенные лыжи-подволоки и подогнал крепления. На лыжах идти сподручнее.

Первыми приближение бурундука почуяли домашние животные. Все звуки неожиданно