Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

смутно. Знаю, что хотел унести с собой как можно больше Тома и что полицейские в конце концов силой оттащили меня от его чудесного тела. Йонаса я тоже помню. Увидеть его еще раз, когда я сидел в полицейской машине, было как подарок Божий. У меня было много времени подумать о нем и о наших отношениях. Йонас остается одним из моих желаемых кандидатов, как и его друг Нико. Надеюсь, они не слишком постареют, когда я выйду. Тот, кто точно не должен постареть, - сын Тома. О нем я сначала не думал, но потом вспомнил, что у меня остался должок перед малышом. Его отец ведь нарушил правила, и он знал, что будет, если он это сделает. Я всегда держу свои обещания, и именно это я сделаю, как только смогу. Вкус Тома врезался мне в память, потому что после него не было никого, кто мог бы заменить это воспоминание. Если мясо его сына будет хотя бы наполовину таким же вкусным, я должен его заполучить! При этой мысли у меня уже текут слюнки.

Линда тоже не выходит у меня из головы. Полагаю, моя свинка уже похудела. Как жаль! Но мы это исправим. Ее сало было великолепным. Ощущение, как я отделял от ее спины полоски сала, я все еще могу вызвать в памяти.

Через некоторое время мою медикаментозную терапию перевели с внутривенной на пероральную, так что мне пришлось глотать таблетки, что я и делал беспрекословно. Когда проглатываешь, они проверяют рот фонариком. Нужно поднять язык, и они светят в щеки. А вот верхнюю и нижнюю губу они никогда не проверяют. К сожалению, некоторые таблетки довольно быстро растворяются, когда намокают, поэтому я засовываю между слизистой и зубами маленький клочок бумаги, прежде чем они приходят. Идиоты этого до сих пор не замечали. Можно было бы, конечно, и вытошнить таблетки обратно, но камера наблюдает постоянно, как я делал в своем подвале. От таблеток, которые я выплевываю, я незаметно избавляюсь при чистке зубов. С большим количеством пены ничего не видно, пока они не исчезнут в стоке.

Какое-то время я мечтал напасть на кого-нибудь из медперсонала. Ко мне приходили только мужчины, но некоторые из них хорошо вписывались бы в мой типаж. Конечно, я мог только мечтать и представлять сценарий, но это было лучше, чем ничего. Если бы я что-то попытался сделать, это отбросило бы меня на годы назад. К тому же помощь им пришла бы быстро, так как камера за всем наблюдает.

Теперь я иду рядом со своим санитаром по коридору к своему новому дому. Сначала это будет отдельная палата, которую мне выделят. Кто бы осмелился ночевать со мной в одной комнате? Мило, как даже некоторые пациенты от меня отшатываются. Похоже, я приобрел определенную репутацию.

Мне бросается в глаза долговязый молодой парень. Я все еще охотник и быстро вычислил самую слабую дичь. И все же я не хотел бы трогать пациентов, потому что все они накачаны лекарствами. Мне больше по душе кто-нибудь из уборщиков или практикант, кто-то молодой, здоровый и достаточно наивный, чтобы дать себя окрутить. Я уверен, что возможности появятся, когда я здесь обживусь и первое недоверие рассеется. Я буду абсолютно образцовым пациентом - любезным, милым, предупредительным. Может, расскажу тому тощему наркоману вон там, что я вампир. Теперь я бы глотнул даже зараженной крови, до чего я дошел! Я незаметно наблюдаю за ним, пока иду дальше. Его шея тощая, с толстыми венами, проступающими под кожей. Мне кажется, я слышу, как пульсирует кровь. Она шумит по его телу, как вода по трубе. Конечно, я не мог бы перерезать ему горло, а должен был бы найти менее заметное место. Может, пах?

- Здравствуйте, Виктор. Как вы сегодня?

Голос вырывает меня из грез. Я фиксирую взгляд на говорящем враче, который меня курирует.

- Спасибо, хорошо. Просто сейчас немного отвлекся из-за обилия раздражителей. Когда три года видишь только одну и ту же комнату, все новое захватывает.

Он одобрительно кивает.

- Спасибо, что согласились участвовать в нашем внутреннем исследовании и делиться своими впечатлениями. Это очень помогает нам в разработке новой концепции обращения с психически больными преступниками.

- Со всем моим удовольствием. Времени у меня достаточно, а если могу помочь, тем лучше.

Он хлопает меня по плечу и прощается, спешит дальше в безопасную зону, из которой я только что вышел. Интересно, какие еще бедняги там сидят.

- Идем, Виктор. Твоя палата прямо здесь. Она действительно красивая.

Санитар, который это говорит, зовется Ральф, ему около двадцати пяти, не женат и выглядит сносно. Я много знаю о людях, которые за мной ухаживают. Времени их анализировать было достаточно. У Ральфа крепкая задница, к которой я бы с удовольствием приложил руку. Я часто представлял, что техника дает сбой и мы с Ральфом заперты в моей палате. Сначала я бы его хорошенько трахнул, а потом укусил, наконец снова вонзив зубы в человеческую плоть. Моя фантазия была настолько живой, что мне казалось, я чувствую его вкус. Трахнуться бы тоже не помешало. Может, здесь найдется кто-то, кто смотрит на это так же. В палатах, насколько я знаю, нет видеонаблюдения. Конечно, возможно, для меня сделают исключение. Сначала я все спокойно разведаю. Если бы только это внутреннее побуждение не было таким сильным!

Палата действительно красивая, со светлой деревянной мебелью и удобной кроватью.

- На ближайшее время это твой дом, - объясняет мне Ральф и нерешительно останавливается в дверях. - Ты ведь не будешь глупить, Виктор?

Я вопросительно смотрю на него, разглядываю его серьезное лицо.

- Ты знаешь, какой это риск для профессора - выпустить тебя из одиночки. Не подведи его. Такого шанса у тебя больше не будет.

В чем он прав, в том он прав.

- Я знаю, - говорю я и жду, пока он уйдет.

Один! Я растягиваюсь на кровати и смотрю в окно, которое находится слева от меня. Ухоженный газон. Деревья. Все зеленое. Снаружи ходит молодой человек и что-то собирает. Он привлекает мое внимание, и я сажусь. Он слишком молод для санитара. Кто это? Он двигается немного неуклюже. Детский жирок, видимо, еще доставляет ему хлопоты, отмечаю я с ухмылкой. У меня текут слюнки, когда я представляю, что мог бы с ним сделать. Похоже, я нашел мечту для следующих бессонных ночей.

Позже мне даже представляют молодого человека.

- Это Аарон, наш практикант, проходящий годичную