Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс
Внезапно мое сознание пронзает возбуждающая картина: Линда, распластанная на спине, и Том, который ее трахает. У него чудовищного размера член, и она надрываясь вопит - он слишком велик для ее девственной дырочки. Я глупо усмехаюсь про себя. Иногда меня посещают странные фантазии. Том никогда добровольно не переспит ни с Линдой, ни с кем бы то ни было. И все же мысль не отпускает. Он мог бы сделать ей ребенка. Я уже давно подумывал о племенной паре, но это кажется мне слишком хлопотным делом. Если уж меня одолеет такая тяга к младенцу, что мне невмоготу будет ее вынести, то попросту украду его. Это куда быстрее. Как часто матери оставляют коляски без присмотра? Всего на мгновение - а потом поднимается рев, потому что приплод исчез. Такой, молочный, малыш - в нем определенно было бы что-то особенное, наверняка мясо нежнейшее, будет просто таять во рту. Один лишь раз я имел это удовольствие - добыча уже была "наполнена", когда я ее поймал. Так что это вышло скорее ненамеренно, плод и послед - побочный продукт, который я, тем не менее, использовал, ведь ничто не должно пропадать даром.
Взгляд на часы заставляет меня неприятно поежиться. Йонас уже давно должен быть здесь, но никакой машины все не видно. Тем не менее, я выключаю монитор и спускаюсь вниз, в холл. Вполне возможно, он приехал не на машине или взял такси. Мысль о том, что он, быть может, уже стоит у двери, окрыляет меня и заставляет сердце биться чаще. Я открываю дверь и с нетерпением смотрю вдаль. Пока никого, но я слышу звук мотора. Наконец-то! Скоро он будет у меня, и поддастся моим чарам, точно так же, как и все остальные. Они - словно овцы, безропотно следующие на убой. Я жажду прикоснуться к нему. Еще в клубе я с трудом мог удержаться, чтобы не провести по нему рукой. Я до сих пор помню его напряженные мышцы под моими ладонями. Я хорошенько разомну их, когда он будет принадлежать мне. После вчерашней забавы с Ниной мне теперь хочется мужчины. Йонас - именно тот, кто нужен. Я хочу его и никого другого.
Йонас
Я выхожу из машины и неспешно направляюсь к особняку. Здание старинное и внушает мне невольную робость. Так и кажется, что оно стало бы идеальной декорацией для съемок фильма ужасов. Господин фон Хольстен уже ждет меня. Он стоит на лестнице, ведущей к внушительной входной двери. Мы ведь договорились о саде, так что мне не нужно внутрь, но мне все равно любопытно, как там все выглядит.
Он окидывает меня оценивающим взглядом, пока я подхожу, затем смотрит через мое плечо на машину моей матери. Мне и вправду немного неловко, что я привез ее с собой, но мое старое корыто не завелось, а новенький "Мерседес" мать давать мне не захотела. Так что пришлось проглотить горькую пилюлю: выслушивать ее советы по дороге и делать вид, что я благодарен за ее сопровождение. В какой-то степени так оно и есть, но появляться на собеседовании с мамой - все же конфуз. Поскольку мы опаздывали, она настояла, чтобы подвезла меня прямо к дому, а не остановилась на дороге.
- Здравствуй! Я так рад, что ты смог приехать, - сердечно приветствует меня хозяин дома. - А кого это ты привез с собой?
Я сглатываю и пытаюсь изобразить дружелюбное выражение лица.
- Меня подвезла мама, потому что моя машина сломалась. Простите, что я опоздал.
Он, кажется, не держит на меня зла, дружелюбно машет моей матери и кладет мне руку на плечи, чтобы провести меня за дом. Такая близость вызывает у меня дискомфорт. Очевидно, понятие личного пространства для него - пустой звук. Еще в клубе он вторгался в мою зону комфорта, чем сильно меня смутил. Я не знаю, что делать, и пока просто иду с ним. За домом мы укрыты от взглядов моей матери. Она обещала ждать в машине, так что я надеюсь, она не будет настолько любопытной, чтобы пойти за нами по пятам.
Владение огромное, что вполне соответствует самому дому, и оно совершенно запущено. Тот объем работы, который мне предстоит здесь выполнить, с трудом можно оценить. Здесь повсюду сначала нужно будет завезти грунт. Поскольку уже осень, мне придется обрезать кусты и живые изгороди для подготовки сада к зиме.
- Ну, что ты на это скажешь? Красиво, не правда ли? - хозяин делает широкий жест рукой, но не отпускает меня.
Я чувствую себя скованным и все сильнее хочу вырваться. Но как? Не хочу показаться грубым. Может, он поймет, что ограничивает мою свободу движений, если я сделаю вид, что хочу осмотреть сад повнимательнее? Я извиваюсь под его рукой, слегка приседаю и делаю шаг вперед. Когда он наконец отпускает меня, я с облегчением вздыхаю и делаю несколько огромных шагов к передней клумбе, якобы чтобы прикинуть ее размеры, что, конечно, полная ерунда. Я просто хочу быть подальше от него.
- И? Каков приговор? - его пальцы теребят пуговицу вязаной жилетки, надетой поверх футболки.
Теперь, когда он лишился физического контакта со мной, он, видимо, ищет альтернативы.
- Дела тут невпроворот. Давно у вас не было садовника? - спрашиваю я.
У него дергается мышца на лице, и кончик языка на мгновение показывается между губами.
- Давненько, - признается он и потирает живот, словно у него болит желудок.
- А инструменты у вас есть? - продолжаю допытываться я.
Если у него их нет, я могу спокойно соскочить. Почему я чувствую такое облегчение при мысли, что смогу убраться отсюда?
- Да, конечно. Пройдем, я покажу, что есть. Если ты предпочитаешь что-то другое, разумеется, можешь приобрести это за мой счет. Прежний садовник все твердил о газонокосилке, но в итоге косил вручную. Любые инструменты и техника - это вовсе не проблема.
Тут я настораживаюсь, и мое сердце садовника загорается. Если бы я мог тут всласть поработать, купить машины, о которых всегда мечтал, - это же здорово! У меня уже возникает куча идей, и, увидев имеющиеся инструменты, я мысленно составляю список. Набирается прилично. Когда я говорю ему об этом, он лишь смеется.
- Оно того стоит, -