Небывалый урожай - Джо Р. Лансдейл
Огромные марионетки.
И хотя они были безликими, безволосыми и бесполыми, по форме они выглядели такими же настоящими, как живые дышащие люди. На самом деле надень на них одежду и лицо - и не отличишь. При условии, конечно, что они смогут двигаться и говорить.
Гарольд взялся за ногу одной из фигур. На ощупь было как дерево, но гнулось легко. Он завязал ногу узлом.
Джо нашел стол, на котором что-то лежало под черной тканью. Он сорвал ткань и сказал:
- Господи помилуй.
Гарольд посмотрел.
Это был ряд банок, а в банках, свешиваясь с вертикальных стержней, были маски. Маски людей, которых они знали.
Вон Элис Данн, дама из "Эйвон". Эту бородавку на носу ни с чем не спутаешь. Она как раз подходила к ее нынешнему сварливому характеру.
Джерри Джеймс, констебль. И надо же, глаза в его маске выглядели точь-в-точь как его глаза? Так он всегда смотрел на них, будто готов выхватить пистолет и арестовать.
Мэй Блум, городская библиотекарша, которая под старость стала такой мерзкой. Больше не желала помогать мальчишкам находить новые версии "Kороля Артура" или заказывать остаток марсианской серии Эдгара Райса Берроуза.
И еще там было лицо странного парня из "Пиццы Кэба", его звали Джейк.
- Подожди минуту, - сказал Джо. - У всех этих людей есть что-то общее. Что?
- Они ворчуны, - сказал Гарольд.
- Угу. Что еще?
- Не знаю.
- Они не всегда были ворчунами.
- Ну да, - сказал Гарольд.
И Гарольд вспомнил, как Джейк подшучивал над ним в пиццерии. Как констебль помог снять воздушного змея с дерева. Как миссис Блум познакомила его с Эдгаром Райсом Берроузом, Максом Брэндом и "Kоролем Артуром". Как Элис Данн ходила по домам и специально возвращалась с подарком, когда он болел.
- Есть еще кое-что, - сказал Джо. - Элис Данн, дама из "Эйвон". Она всегда ходит от двери к двери, верно? Значит, когда-нибудь должна была прийти и к двери Толстяка. И констебль, бьюсь об заклад, тоже приходил - из-за всех этих странных слухов о Толстяке. Джейк, доставщик. Миссис Блум, которая иногда водит библиотечный автобус...
- Что ты хочешь сказать?
- Я хочу сказать, что эта жидкость на дне каждой банки похожа на кровь. Думаю, Толстяк содрал с них кожу и... - Джо посмотрел на марионеток на стене, - заменил самодельными версиями.
- Марионетки, которые оживают? - сказал Гарольд.
- Как Пиноккио, - сказал Джо.
Гарольд посмотрел на маски в банках, и вдруг они перестали быть похожими на маски. Он посмотрел на марионеток на стене и подумал, что узнает форму одной из них: высокая, слегка пухлая, без пальца на левой руке.
- Боже, папа, - сказал он.
- Он работает в "Mа Белл", - сказал Джо. - Чинит линии. И если у Толстяка проблемы с телефоном и вызывают ремонтника...
- Не говори этого, - сказал Гарольд.
Джо не сказал, но посмотрел на ряд пустых банок за рядом заполненных.
- Меня беспокоят пустые банки и... - он обернулся и указал на марионеток на стене, - те две маленькие марионетки на дальней стене. Они примерно нашего с тобой размера.
- О да, так и есть, - сказал Толстяк.
Гарольд взвизгнул и обернулся. У подножия лестницы стоял Толстяк. И татуировка полумесяца вовсе не была полумесяцем - это был рот, и он говорил с ними тем нутряным голосом, которым Толстяк пел.
Джо схватил банку с лицом мисс Блум и швырнул ее в Толстяка. Толстяк отмахнулся от банки, она разбилась об пол; маска (лицо) скользнула по осколкам стекла.
- Это некрасиво, - сказал рот-полумесяц, и на этот раз он открылся так широко, что мальчишки подумали, будто там внутри что-то шевелится. - Это моя коллекция.
Джо схватил еще одну банку, на этот раз Джерри Джеймса, швырнул в Толстяка, который легко и быстро приближался к ним.
Толстяк снова отбил банку в сторону и теперь преследовал их. Они бегали вокруг стола, кружа и кружась, как маленький Черный Самбо[3], за которым гонится тигр.
Гарольд рванул к лестнице, ступил на нижнюю ступеньку, стал перескакивать через две.
Джо ступил на нижнюю ступеньку.
И Толстяк схватил его за воротник.
- Мальчики, мальчики, - сказал рот в животе Толстяка. - Ну-ка, мальчики, давайте немного повеселимся.
- Беги! - закричал Джо. - Зови помощь. Он меня крепко схватил.
Толстяк схватил Джо за голову и засунул ee себе в живот. Рот захлюпал вокруг шеи Джо.
Гарольд ошеломленно застыл на верхней ступеньке лестницы. Джо входил дюйм за дюймом. Теперь болтались только ноги.
Гарольд обернулся и хлопнул ладонью по стене.
Ничего не произошло.
Вверх по лестнице поднимался Толстяк.
Гарольд оглянулся. Из живота торчала уже только одна нога, и она дергалась. Кроссовок слетел и шлепнулся о ступени. Гарольд слышал громкое бульканье из живота Толстяка и голос:
- Аххх, аххх.
Толстяк был на середине лестницы .
Гарольд дюйм за дюймом ощупывал стену.
Ничего не произошло.
Он снова оглянулся.
Раздалась отрыжка, рот Толстяка широко открылся, и оттуда вывалилось лицо Джо, содранное, похожее на маску. Гарольд также увидел внутри рта Толстяка два больших кабеля. Кабель прокрутился. Рот закрылся. Из синей татуировки высунулись когтистые тощие руки, пальцы зашевелились.
- Иди к папочке, - сказал голос в животе Толстяка.
Гарольд обернулся, стал бить ладонью по стене снова и снова, влево и вправо.
Он слышал шаги Толстяка на ступенях прямо за спиной - мучительно медленные и спокойные.
Стена открылась.
Гарольд нырнул в коробки и контейнеры и исчез под ними.
Толстяк высоко подпрыгнул, его нырок был идеальным, пальцы ног шевелились, как короткие, жадные пальцы.
Пуф! - в коробки.
Гарольд быстро всплыл, раскидывая коробки.
Спина Толстяка, как плавник акулы, приподняла коробки.
Потом он снова исчез.
Гарольд добрался до расчищенного места на полу. Дом, казалось, закачался. Он повернул налево к двери и рывком распахнул ее.
Выйдя на переднее крыльцо, он замер.
Качели Толстяка раскачивались, как пустая канареечная жердочка, а ночь... была другой. Густая, как шоколадный пудинг. И сорняки выглядели не так. Они выглядели как пенистое зеленое море - гнилостный щербет - a дом покачивался, будто пробка в океане.
За спиной Гарольда открылась сетчатая дверь.
- Вот ты где, плохой мальчик, - сказал голос в животе.
Гарольд побежал и спрыгнул с крыльца в