Нехороший дом - Александра Назарова

Пять с половиной часов до очень важного совещания С-с-с.

Сначала Света думает, что рядом кто-то шаркнул тапочком или кедом, но вокруг никого. Света садится за комп, проверяет почту.

С-с-с-с-с.

Звук становится настойчивее; Света не обращает внимания и открывает свою презентацию для грядущего совещания. Где-то спускают воздух. В трубах? Нет, он движется под потолком – как любое поднимающееся кверху тепло, – течет мимо отдела продаж, огибает перегородку, проходит над Стасом и обрушивается на нее, на Свету.

С-с-с-с-с-с.

Света задыхается. Ее вот-вот вырвет, обязательно вырвет.

С-с-с-с-с-с-с-с.

Буквы растекаются по экрану монитора, наползают друг на друга, меняют размер, наклон, цвет, регистр. В голове вместо подготовки к конкурсу уже не свист – гул. Почему она не слышит голосов? Рядом же сидят люди. Почему, почему, почему она слышит не их, а офис, один только офис?

В горле пересыхает, и Света тянется за кружкой – пусто. Идет к кулеру. В коридоре будто больше свежего воздуха, гул стихает. Становится легче. До совещания еще есть время, Свете нужно немного передохнуть.

Пять часов до очень важного совещания

Она ждет; из-за поворота показывается девушка, кажется, менеджер. Шаг, еще, есть! Девушка идет к двери женского туалета, и Света устремляется туда же. Она уже давно не ходит в туалет одна, всегда старается с кем-то – с тех пор как пришлось звать на помощь, потому что дверь заклинило.

Кабинки пустуют. Света заходит в соседнюю от единственной занятой дверь, приподнимает юбку, стягивает колготки, белье и… слышит смыв. Ей надо торопиться. Хлопает входная в туалетную комнату дверь. Света опять одна.

Она надевает колготки и поправляет юбку, выскакивает из кабинки, идет к раковинам. Пусть кто-нибудь войдет, пусть-пусть, пожалуйста. Света моет руки.

Ш-ш-ш.

Из пустой кабинки – той самой, где только что была Света, – вновь звук смыва. Не оборачиваться. Главное, не оборачиваться.

Света чувствует, как подгибаются ноги, она не смотрит в зеркало – как дома, когда идет в темноте по коридору, – рассматривает свои руки. Пальцы мелко дрожат.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш.

Звук смыва обрушивается на Свету изо всех оставшихся кабинок разом. Она вздрагивает, бросает салфетку, не попадает в урну, но не останавливается и бежит прочь.

Прямо перед Светой дверь распахивается, и на пороге возникает Таня.

– У нас с тобой сегодня день встреч, – улыбается она, но Света не отвечает. За спиной у нее все еще шумит, но Таня как будто не слышит этого, проходит в одну из кабинок и закрывает за собой дверь.

Четыре часа и сорок пять минут до очень важного совещания По местному преданию, Босс сделал комнату для медитаций в период своего увлечения йогой. Сейчас помещение почти не используется: Босс предпочел йоге кроссфит, а значит, в офисе приветствуются скорость и цель, а не замедление и процесс. Вопреки культу продуктивности Света идет именно сюда.

Искусственные ограждения два на два, с мягкими креслами и подушками: там она сможет наконец-то прилечь. Еще пара шагов, и вот она – нужная дверь. Дергает ручку: конечно же, свободно. Заходит, закрывается, падает на колени, сворачивается клубком. Дышать. Свете нужно просто дышать.

Вдох.

Света старается слушать только саму себя. Чувствует, как в нос попадает прохладный воздух, а выходит теплый.

Вдох-выдох-вдох.

Офис по-прежнему молчит, и Света торопит саму себя: надо скорее приходить в чувство, эта тишина не продлится вечно. Света разворачивается лицом к потолку, раскидывает руки и шепчет сама себе:

– Ну же, вставай.

Это не действует. Тогда она крепко зажмуривает глаза, вспоминает, как болела спина во время праздничных смен на работе в ее родном городе, и снова шепчет:

– Если не хочешь опять выдавать всякую ерунду с маркетплейсов, поднимайся. Офис и Стас – ничто по сравнению с пятью мотками шлангов для садоводов, после которых ты спустила половину и так мизерной зарплаты на остеопата. Сейчас мы просто проверим презентацию, а потом ты победишь, поняла?

Вдох-выдох-вдох.

Работает!

Света встает, одергивает юбку, поправляет пиджак, топ, приглаживает волосы, поворачивается к двери, дергает ручку.

Вдох-выдох-вдох… вдох-вдох-вдох.

Света дергает ручку еще и еще, опять, опять, опять, наваливается на дверь, тянет ее на себя, пока наконец не признает: закрыто. Проклятый офис, проклятая она, Света. Все здесь проклято.

Она снова падает в кресло, подгибает колени, закрывает уши руками, но все равно слышит.

Бух. Фш-ш-ш-ш. З-з-з-з.

Рука почти сама собой нащупывает телефон, пролистывает список недавно открытых вкладок, открывает чаты. Канал, общая группа, чат с клиентами, подружка, снова клиент, канал, канал, канал. Почему все коллеги так далеко?

Неужели она совсем ни с кем не общалась? Почему же ей казалось, что она смогла влиться в коллектив?

Надо подумать об этом позже, когда весь этот кошмар закончится. Сейчас же подойдет хоть кто-нибудь.

О, Таня? Как там она сказала, день встреч? Годится.

«Прходи я тут в медитаций.»

Нет, что-то не то.

Света строчит почти не глядя, стирает, пытается сосредоточиться, но никак не выходит. Пусть придет, пусть спасет, пожалуйста.

«Прходи я тут в комнате медитаций дверь зкрылась не могу выйти».

Света жмет на кнопку отправки, но не попадает – не попадает же? – и, пока она тычет по экрану, сверху всплывает уведомление. Стас. Палец сам нажимает на сообщение и на этот раз попадает точно в цель.

«Ребята, а пойдемте в бар в пятницу? Как-никак повод отметить будет!»

Через секунду ниже появляется еще одна строчка, от Тани:

«Стасик, имей совесть, ты ведешь себя так, будто совещание уже прошло и ты выиграл».

Пойдемте в бар – ты как будто выиграл – бух.

Пойдемте – выиграл – фш-ш-ш-ш.

Бар – выиграл – пойдемте – з-з-з-з-з-з.

Пойдемте – пойдемте – пойдемте…

Свете кажется, что теперь офис не просто говорит с ней, а подражает голосу Стаса. Вторит ему, называет Светиком, насмехается, презирает. Офис теперь и есть Стас.

Глаза сами собой закрываются, Света лежит и считает про себя до десяти, пока сознание не уплывает и она не вырубается.

Черт знает сколько часов до очень важного совещания Хлоп.

Света открывает глаза. Она лежит на сваленных у двери креслах, замерзшая, тело затекло. Шея ноет, но Света еще некоторое время не двигается, вслушиваясь в самые обычные звуки офисной жизни.

Ссорятся продажники. Работает кофемашина. Хлопают двери.

Неужели реально уснула? Света поднимается, убирает кресла к стене, подходит к двери и замирает.

Вдох-выдох-вдох.

Дергает ручку. Есть! Свобода!

Из-за ближайшего поворота показывается Стас.

– О, Светик, а я тебя ищу. Через