Нехороший дом - Александра Назарова

Вообще-то Света рациональна. В свои неполные двадцать она знает: офис – это просто офис. Единственные его обитатели – ее коллеги с восьми утра до пяти вечера. Офис не может разговаривать – он просто здание, а возраст, когда Света видела в каждом доме тайну, миновал лет десять назад. Но вся эта хваленая, взрослая рациональность больше не работает. Света боится.

Особенно она боится сегодня. Сегодня у Светы невероятно важный день – день Х. Совещание, на котором Босс – все зовут их главного начальника только так – выберет, кто из стажеров продолжит работать. И Света изо всех сил старается думать только о своей презентации, а не о том, как офис может помешать ей занять единственную свободную должность в компании.

Восемь часов до очень важного совещания

До офиса ехать больше часа, и Света решает выйти сегодня пораньше. Позавтракав чаем – от волнения не захотелось даже бутерброда, – она впрыгивает в рабочие брюки, тянет за ширинку, и… собачка замка остается в пальцах.

– Просто прекрасно. – Света смотрит в отражение на полоску хлопковых трусиков-шорт, выглядывающих из распахнутой ширинки.

Это уже третьи штаны за последний месяц. За то же время на полку с «домашними вещами» также отправились пара рубашек и три футболки. Можно было подумать, что Света поправилась или, наоборот, похудела, но нет. Одна рубашка перестала застегиваться на груди, другая, напротив, растянулась.

Подружка, оставшаяся в родном городе, уверяет, что Света просто замахнулась на то, что ей не по размеру, вот Вселенная и тычет ее носом. Но Света не верит в знаки Вселенной, а в черную зависть верит. Поэтому звонит подружке все реже.

Футболкам и рубашкам она бы тоже нашла объяснение, если бы… если бы офис не заговорил с ней тогда же, месяц назад, как только она пришла туда стажироваться. Не стал бы бесконечно залезать в голову. Мешать работать. Запирать перед ней двери. Рвать отчеты.

Света внутренне сжимается. Ну-ка: что офис сделает сегодня? Вчера ее комп потер все файлы, в том числе из облака. Позавчера принтеры жевали каждый ее документ. Еще был пропавший контейнер с едой. Застрявший лифт. Сломавшаяся под ногой плитка, в которую провалился каблук. Все это мелочи, только… только бы не этот непрекращающийся, проникающий под кожу звук.

Шесть часов до очень важного совещания

Офис Света слышит издалека. Его голос пробивается через наушники, наслаивается на негромкую музыку, дробит ее, рушит, проникает внутрь Светы, заставляет съежиться. От звука не спрятаться, не убежать, во взрослой жизни работу не отменяют даже из-за месячных, чего уж мечтать об отмене из-за какого-то звука. К тому же Свету еще даже не приняли. Какая тут отмена!

Света убирает наушники в кейс недалеко от входа – еще год назад она лишь мечтала, что будет приходить в пусть и старенькое, но красивое здание в самом центре Екатеринбурга; подниматься на восьмой этаж; сидеть в опенспейсе с панорамными окнами и делать макеты, сайты, писать тексты, настраивать рекламу. Заниматься тем, чему она по вечерам учится у преподавателей по маркетингу на онлайн-лекциях и о чем рассказывает им сама во время сессий.

Недалеко от офиса, буквально через пару кварталов, выход на набережную и высотки у самого крутого музея, в котором только была Света, – Ельцин-центра. В общем-то, единственного крутого музея, в котором она была. Ради этой экскурсии ее маме пришлось брать смены в магазине у дома, но именно тогда Света и решила, что переедет сюда. Обязательно переедет.

Теперь же каждое утро она чувствует, что исполняет мечту маленькой девочки из крошечного городка где-то на границе уральских областей. Живет в городе бесов, учится в лучшем вузе, пусть и на заочном, – мама скопила на оплату целого года обучения, так что у Светы еще полгода до следующего платежа. И она получила работу мечты. Точнее, сегодня получит. Обязательно. Ради мамы и самой себя.

Ей приходится маневрировать между машинами руководства и посетителями кафешки – хорошо хоть кальянка работает лишь с 12, – чтобы подойти к выходу. Где-то сверху рычит уже привычное «хр-р-р-р-р-р-р-р» – сначала она думала, что балки над их головами плохо держатся от времени, вот и скрипят. Спрашивала у коллег, пыталась записать на диктофон, когда те лишь приподнимали брови в ответ. Нет. Никто офис больше не слышит. Он говорит только с ней, со Светой.

С каждым шагом ей становится хуже. Горло спирает, в животе начинает подсасывать, будто от голода, но нет, это не голод. Страх.

Подходя к двери, Света подносит ключ к считывателю.

Пилик-пилик.

Красный.

Опять красный. Всегда красный. Света знает: дело не в ключе – в ней. Стоит появиться кому-то из сотрудников компании, дверь сразу же откроется.

Так происходит и сегодня.

– Ты чего тут мерзнешь? – сзади раздается звонкий женский голос. Таня.

Света улыбается и отходит от двери, освобождая проход. Таня, совсем немногим старше Светы, попала в компанию в прошлом году по такому же конкурсу. Иногда Света представляет, что Таня – это она же, Света, но через год: уверенная, с хорошей зарплатой и мнением, к которому прислушиваются.

Они вместе поднимаются по лестнице к гардеробу, и через пару мгновений их догоняет Стас, Светин соперник на открытую вакансию.

Стас – воплощение всего, что терпеть не может Света. Выпускник ее же вуза, но очного отделения, с квартирой поближе к центру и оплаченным родителями каско на год вперед. Стасу не нужно работать, чтобы платить за аренду или еду, он бесконечно болтает с коллегами на общей кухне, снимает жалкие пародии на популярного в сети зумера и утверждает, что пока еще не решил, кем хочет стать, когда вырастет.

Стас – воплощение всего, чего Свете хочется. Наверняка офис не говорит с ним: не сводит с ума своим голосом и не лишает сна. Света уверена, что Стас и офис сразу поладили – иначе тот бы не выглядел по утрам так раздражающе свежо. Не то что она сама.

Света морщится и тормозит у дверного проема, чтобы не соприкоснуться со Стасом плечами.

– Ну как, Светик, готова к собесу? Слышал, даже Босс ждет, что мы сможем рассказать о своих проектах.

Света не хочет отвечать, ее бесит это презрительное «Светик». Она знает: Стас боится ее, боится, что она победит. Гриша, их начальник, даже предлагал устроить в офисе прием ставок на победителя. Очки получились примерно равные, но Света