Нехороший дом - Александра Назарова

Света смотрит на Босса, и ей очень хочется засмеяться от абсурдности. Она смотрит на него очень-очень долго, смотрит до рези в глазах. Мудрые мысли? Следующий этап реализации? Да он просто спер ее презентацию. Конечно же, она не хочет с ним работать!

Света поворачивается к Грише, затем к секретарше Босса, его заместителям – никто из них не выглядит возмущенным. Замы скучают, секретарша изучает слайды на экране, Гриша поглядывает на часы.

Остаться здесь и каждый день общаться с человеком, пытавшимся присвоить себе ее результаты?

– Нет.

Она говорит это вслух.

– Светлана? Не хотите? – Босс смотрит прямо на нее. Все теперь смотрят на нее. А Света… ничего не говорит больше, только качает головой, слегка поджимая губы и пожимая плечами.

Все становится очевидным, пусть и очень, очень досадным: и ставшая вдруг непригодной одежда; и вся эта изнуряющая борьба с офисом. Все, буквально все вокруг кричало: тебе нужно остановиться, Света. Сверить карты, оглянуться, подумать, стоят ли это место и этот коллектив всех усилий. Не она замахнулась на то, что ей не по размеру, а совсем, совсем наоборот.

Деньги нужны, конечно, но той ли ценой, которую предлагают ей заплатить здесь?

– Что же, Светлана, понимаю ваши эмоции. Вы можете взять себе пару дней отдыха и еще раз подумать. Станислав в любом случае остается в качестве стажера еще на месяц. Если захочет, конечно.

Босс кивает Свете, не дожидаясь ее ответа, хлопает по столу, поднимается, протягивает ладонь Стасу. Следом за ним поднимаются остальные, начинают оживленно говорить. Света продолжает сидеть.

К ее стулу подходит Гриша, обнимает древесным запахом и шепчет:

– Вот это ты красиво Стасяна уделала, Свет. Мы потом еще обсудим произошедшее, я и понятия не имел, что он собирается спереть твою презентацию. Но, по-моему, Босс предложил тебе шикарный вариант. Считай, будешь маленьким начальником, целый один подчиненный. Запустишь проект, наберешься опыта. В двадцать лет, еще даже без вышки, а, каково?

Гриша улыбается и выглядит так, будто ничего страшного и впрямь не произошло. Будто Босс не сексист, а светлейший человек, выдавший Свете карт-бланш и простивший недалекого умом стажера.

Света поднимается со стула и выжимает улыбку в ответ. Есть ли смысл спорить?

Она выходит из переговорной и делает глубокий вдох. Отходит в сторону, пропуская тех, кто идет за ней.

– Ну как, есть за что пить в пятницу? – К Стасу подбегает Таня, и Света делает еще шаг, чтобы не слышать его ответа. Она и не слышит, Стас говорит совсем подавленно – а что случилось? – зато звонкий Танин голос разносится на весь коридор:

– Тоже неплохо! Не зря ты этот месяц крутился вокруг ее стола, Гончая бы просто так не уступила, а так, что бы она ни решила, ты еще на месяц здесь. Молодец же!

Гончая – она, Света Гончарова. Крутился, не уступила, молодец, кажется, Стас не только украл ее презентацию. Света оглядывается и видит, как Стас морщится, как глядит на нее с виноватым вызовом – ну да, я это сделал, а разве ты бы поступила иначе, ну да, конечно бы поступила, ты уже поступила, – и… отворачивается обратно. Пусть это все был Стас. Ел ее обеды, рвал отчеты, стирал имя из очереди в совещательную и даже, может быть, запер в комнате для медитаций. Стас все равно не мог сделать самого главного: не мог свести ее с ума.

Света идет к гардеробу, накидывает пальто и подходит к двери, не застегиваясь. Рядом с ней никого, но она знает: в этот раз дверь точно откроется ее ключом. Не потому что Света сейчас уходит, нет. Дверь откроется, потому что офису больше нечего ей сказать.

Пилик-пилик.

Считыватель загорается зеленым.

Хорошая половина

Ба-бац! – что-то тяжелое ударилось о деревянный пол. Мира проснулась. Что это было? Она прислушалась – ничего. Только приглушенно бубнящий телевизор.

– Даша, проснись! – Мира подергала сестру за плечо.

– Тихо, тихо. – Даша повернулась и обняла ее.

– Они дрались, я слышала, кто-то кричал, – прошептала Мира. – А вдруг они к нам проберутся?

– Не бойся. Дверь давным-давно заколочена.

Мира посмотрела туда, куда указала сестра. Глаза привыкли к темноте, но она все равно не увидела никакой двери. У стены громоздился старый лакированный гардероб с большим зеркалом посередине.

Мира никогда не спрашивала, кто именно жил на второй половине. Ей всегда было страшно это сделать, ведь если спросить – то призраки станут реальными. Даша старше ее всего на год, но она ничего не боится. В прошлую пятницу Мире исполнилось двенадцать. Перед тем как задуть свечки на любимом торте «Графские развалины», Мира загадала стать такой же храброй, как Даша. И больше не бояться мышей, пчел, пауков и нехорошей половины. Она решила, что уже достаточно взрослая, чтобы узнать правду.

– Даша, расскажи. – прошептала Мира. – Про ту половину.

– Ты правда хочешь узнать об этом ночью? – проворчала сестра.

– Пожалуйста! – Мира крепко сжала Дашину руку.

– За гардеробом раньше была дверь, – пояснила Даша. – Там жил брат нашего прадедушки Сережи. Они вместе этот дом строили – на две семьи. Так любили друг друга, что не хотели разлучаться.

– А что случилось потом? Почему дверь закрыли?

– Прадедушкин брат умер, погиб на войне. Его дети выросли и уехали жить в Малоярославец. Та половина долго пустовала. Ну а теперь там Бомжиха и эти.

Мира и Даша прижались к колючему настенному ковру, висевшему над кроватью, и прислушались к застенным звукам. С нехорошей половины доносился глухой шорох. Как будто по полу тащили мешок с чем-то тяжелым. Телевизор перестал бубнить. Теперь он издавал шипящий треск.

– А как там очутилась Бомжиха? – спросила Мира.

– Ее привел дядя Володя. Ты была еще маленькая, поэтому не помнишь. Это брат нашей бабушки, двоюродный. Рая, то есть Бомжиха, его гражданская жена, – прошептала Даша.

– А почему ее называют Бомжиха? У нее же есть дом, – не унималась Мира.

– У нее даже паспорта нет. А раз паспорта нет, может, она вовсе и не Рая. Может, она это имя выдумала и прячется от милиции! – неожиданно сердито выпалила Даша. – Когда дядя Володя умер, на похороны приехали его сестры из Москвы. Раю выгонять не стали. Пожалели. Думали, она за домом заодно присмотрит.

– А она этих привела. – Мира прижалась к сестре.

– Так, все. Хватит с тебя страшилок. Спи давай.

С нехорошей половины больше не донеслось ни звука.

* * *

– Походу, Бомжиха реально пропала! – Мира вбежала в комнату и плюхнулась на