Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс
Он кивает с уверенностью победителя.
- Они делают все, чтобы я выключил звук. Эту частоту ни один человек долго не выдерживает. Только один раз у кого-то действительно потекла кровь из ушей, прежде чем он подчинился.
Виктор много чего повидал, этого у него не отнять. Я накалываю последний кусок мяса на вилку и провожу им по пряному соусу.
- Невероятно, что ты делаешь с этим парнем, - говорю я, качая головой, когда думаю о здоровенном доноре одного вполне конкретного ингредиента.
То, что он сумел сделать такого тренированного мужика покладистым, показывает, насколько эффективен его метод акустической пытки. Виктор окунает палец в соус и с удовольствием облизывает его.
- Я бы очень хотел, чтобы он оказался передо мной совершенно беспомощным, - вздыхает он.
- Так дай ему разряд тока, как ты сделал с Люси, когда она на меня бросилась. Когда он отключится, ты его зафиксируешь. Все просто.
- Это все нужно хорошо спланировать. Парень весит больше, чем вдвое против твоей малышки. Эффект у него продержится недолго. Крепление должно будет потом сниматься снаружи.
Виктор задумывается, поэтому я молчу и наслаждаюсь вином. Когда он так уходит в себя, у него всегда появляются лучшие идеи. Я жду, пока он моргнет и вернется в настоящее.
- Ты прав. Теперь, когда ты здесь, мы можем рискнуть вдвоем. Одному мне до сих пор было слишком опасно, но если ты меня прикроешь, я мог бы попробовать.
Предвкушение заставляет его глаза сиять. Он вычищает тарелку и заметно нервничает.
- Но сначала нам стоит устроить паузу для пищеварения, - говорит он.
Я полностью согласен. Мы убираем со стола, потому что Виктор ненавидит беспорядок, и удаляемся в его личную гостиную.
- Хочешь посмотреть видео? - спрашивает мой хозяин.
Я знаю его коллекцию и радостно киваю.
- Покажи мне еще раз твою суши-шлюху. Она все еще сидит в апартаментах с ширмой? Или ты ее уже сварил, как собирался?
- Малышка еще дышит, - объясняет он, пока ищет нужный фильм. - Поскольку я хочу съесть ее частично сырой, ее тело должно быть полностью свободно от лекарств и всякой дряни.
Значит, он и правда собирается делать из нее суши?! Я восхищаюсь креативностью Виктора. Он истинный художник, который в каждом человеке видит то, чем тот является в глубине души. Виктор запускает запись, которая начинается с того, как женщина с огромной массажной кушеткой входит в дом. Он дает ей собрать свои принадлежности в гостиной, именно в той комнате, где мы сейчас находимся. Мой взгляд автоматически скользит к потолку и ищет камеры, которые ее тогда снимали. Маленькая, стройная женщина собирает кушетку без помощи и кладет на поверхность полотенце. Вскоре Виктор уже берет ее в оборот. Он швыряет ее лицом вниз на кушетку, хватает ее длинные черные волосы и свободной рукой срывает с нижней части тела одежду. Прежде чем начинается тот роковой трах, ублюдок еще раз подмигивает в камеру, так что я, как всегда в этом месте, не могу сдержать ухмылку. Потом он берется за малышку и основательно ее трахает. Глядя на это, я снова чувствую желание к Люси. Мой член пульсирует в своей тканевой тюрьме. Виктор же широко зевает.
- Тебе не нравится фильм? - спрашиваю я с чувством вины.
Мы смотрели его уже столько раз. Надо было выбрать другой.
- Нет-нет, - успокаивает он меня. - Я просто все время думаю о том, как потом горел мой член, - oн неловко передергивает плечами и хватается за пах. - Маленькая Линда, толстушка, была еще нетронутой. С ней мне ничего не грозило, - ухмыляется он.
Я на секунду задумываюсь, хочу ли посмотреть видео с этой жирной коровой. Нет, меня уже передергивает при мысли о колышущихся жировых массах.
- Ее зад еще девственный, - предлагает он ее мне, так сказать.
Нет, я лучше останусь со своей ланью. Как раз когда я хочу ему это сказать, звонит телефон и избавляет меня от ответа, который мне пришлось бы составить дипломатично, чтобы его не разозлить.
- Норберт! - слышу я радостный возглас Виктора.
Ах, наш фермер! Третий в нашем союзе. Ну, наконец-то. Мне очень интересно, что он притащит.
Виктор
Наконец объявляется Норберт. Я уже начал опасаться, что его застукала жена. С самого начала Хайдрун[9], супруга Норберта, была слабым местом в нашей конструкции. Он хотел предаваться своей тайной страсти, чтобы Хайде ничего не узнала, поэтому было удобно складировать его жертв у меня. Но добрый Норберт - особый гурман, которому не обязательно убивать, чтобы получить то, что ему по вкусу. К тому же он хочет наслаждаться этим по несколько раз в день, а как бы он объяснил Хайде, что постоянно торчит у меня, особенно если дорога занимает почти полчаса, а на ферме столько дел. Так Норберт пошел на риск и завел себе частную дойную корову. Первая попалась ему по счастливой случайности, а не по хитрому расчету: она, якобы, полюбила его и втайне играла в его игру, оставаясь для Хайде простой служанкой на ферме. В какой-то момент эта дрянь попыталась шантажировать Норберта и рассказать все его жене, поэтому я получил удовольствие доить малышку и дальше у себя. Норберт не придумал ничего лучше, как привезти ее ко мне.
Следующее время мы наслаждались всем, что я мог произвести из ее молока. Я освоил методы изготовления из ее грудного молока масла, творога, йогурта и даже сыра. Четыре раза в день я подвешивал ее к электрическому молокоотсосу и выдаивал ее вымя досуха. К сожалению, это работало не слишком долго. Количество молока постоянно уменьшалось. Норберт как молочный фермер установил, что только новая беременность обеспечит сильный приток молока, точно как у его коров, которых регулярно покрывают. Мы взвесили "за" и "против" и решили забить корову и завести экземпляр помоложе.
Итак, Норберт стал искать лактирующую жертву, тем более что бедняга был на грани ломки. Он долго колебался между женщиной, которая уже родила, что нетрудно было понять по коляске, которую она толкала перед собой, и той, что была на сносях. Ждать девять месяцев он не собирался ни в каком случае. В конце концов он выбрал молодую девушку, которая выкатила перед собой такой