Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

Норберт

Первая баба - в задней части моего фургона. Надо торопиться, чтобы Хайде ничего не заметила.

- Съезжу-ка я на оптовый рынок, - сказал я, уходя.

Свою дойную корову я еще раньше хорошо пристегнул в грузовом отсеке. Теперь надо только забрать малышку. Живот у нее уже хорошо округлился. Хайде совсем не понравилось, что на ферме снова кто-то забеременел, а она нет. Теперь она ноет, потому что придется нанимать новую служанку. Официально девочка возвращается к родителям. Куда я ее на самом деле везу, она и сама не знает. Я обещал ей все уладить, после того как она в слезах призналась, что беременна от меня. Неудивительно! Я рассказал ей, что сделал вазэктомию и детей иметь не могу. Наглая ложь, ведь я как раз и стремился ее оплодотворить. Ее сиськи были шикарны уже раньше - большие, наливные, с огромными ореолами. От беременности они растут как на дрожжах. Я едва помещаю сосок вместе с ореолом в рот. Когда вымя наполнится молоком, это будет истинное наслаждение. Ее зовут Ханна, и она прирожденная дойная корова. Ее сок из "киски" тоже неплох на вкус. Сколько раз я вылизывал ее после работы, пока Хайде готовила ужин? Трахал я ее при каждой возможности: в стойле, в гараже, в ее комнате, спереди и сзади, стоя и лежа. Ханна и правда горячая штучка, и ей всего восемнадцать. Она рассказывала, что дома больше не выдерживала, и хотела перебиваться случайными заработками. Теперь это не нужно. Ее истинное предназначение давно найдено. Она будет служить мне пищей, источником жизненного сока. Я буду и дальше высасывать и трахать ее, пока мне это нравится. Интересно, как она отреагирует, когда я заберу у нее ребенка. Сначала она была против ребенка и просила меня оплатить аборт, но когда я сказал, что хочу его, начала радоваться. Иногда, когда я смотрю на нее и она, задумавшись, гладит свой живот и улыбается, мне хочется рассказать ей, к чему ей готовиться, но я боюсь, что тогда она попытается сбежать.

Ханна может сесть вперед. Она ведь не знает, что лежит в грузовом отсеке.

- Куда мы едем? - хочет она знать, но подозрительности в ней нет.

- К друзьям. Мне надо кое-что отвезти, - уклончиво объясняю я. Моя рука скользит ей под юбку, задирает ее. - Я подумал, мы могли бы приятно провести время в дороге, - продолжаю я.

Она понимает и раздвигает ноги, чтобы я мог запустить руку между ними.

- Умница, - хвалю я ее и облизываю губы.

С тех пор как она забеременела, у нее особый привкус. Я мог бы ненадолго остановиться в тихом месте и тщательно ее вылизать.

- Молозиво[10]из груди уже идет? - спрашиваю я.

Вообще-то уже должно быть, но до сих пор я сосал безуспешно.

- Нет, - качает она головой. - Что ты к этому привязался? Когда ребенок родится, тогда молоко и потечет.

Я широко ухмыляюсь, и у меня дергается в паху. Еще как потечет. Прямо мне в рот. Я уже почти чувствую вкус на языке. На миг задумываюсь о корове в грузовом отсеке. Ее вымя туго налито. Я хотел привезти и друзьям кое-что. Каждому по полному вымени. Я снова ухмыляюсь. Мари была хорошей поставщицей молока. Фильм, который я снял с ней во время рождения ее теленка, принес мне пару тысяч. Может, стоит и Ханну трахнуть при этом и снять все на видео. Похоже, зрителям это понравилось так же, как и мне.

- Чего ты все время смеешься? - спрашивает Ханна, но тоже смеется.

Она неуверенна, но не хочет этого показывать. Пора сказать ей, что обратно она не поедет.

- Ты не можешь рожать на ферме, - начинаю я. - Я сказал жене, что ты уехала к родственникам и вернешься только когда ребенок родится.

Она удивленно смотрит на меня, но не возражает.

- Я отвезу тебя к хорошему другу. Он позаботится о тебе, а я буду приезжать так часто, как смогу, - продолжаю я.

Теперь все сказано. Она больше не смеется, сухо сглатывает и смотрит на меня своими васильково-синими глазами.

- Я обещал позаботиться обо всем, - говорю я и прикидываюсь, что сосредоточено таращусь на дорогу. - И теперь делаю это. Мы почти уже на месте. Ты должна быть благодарна, что можешь там остановиться. Этот мужчина - врач и знает, что делать при родах.

Виктор

А вот и они! Наконец-то! Белый фургон Норберта с рекламной надписью его фермы останавливается у подвального люка. Я сразу вижу, что на пассажирском сиденье одна из женщин. Видимо, беременная. Норберт выходит и идет к нам. Конечно, и Ханс не хочет пропустить прибытие свежего мяса. Мы пожимаем друг другу руки.

- Та, что должна остаться дольше, хорошо закреплена сзади. Думаю, сначала заведем Ханну. Это та, что сидит впереди и скоро отелится. Я заберу ее обратно, когда Хайде будет на курорте. О деньгах не беспокойся, Виктор. Теленок принесет достаточно.

Я киваю. Норберт всегда платил, об этом я не беспокоюсь.

- Она знает, что ее ждет? - спрашиваю я и бросаю взгляд на машину.

Женщина послушно сидит на пассажирском сиденье и смотрит на нас.

- Она знает, что ты врач и что ребенка она родит здесь, а я потом заберу ее обратно, - подытоживает Норберт.

- Вытаскивай ее. Она уже начинает нервничать, - говорит Ханс.

Видимо, он торопится к другой, что в багажнике.

- Старуху зовут Мари. Я подумал, ты снова сделаешь нам вкусный сыр из ее молока, - говорит Норберт и облизывает губы. - Она отелилась полгода назад, и ее доили четыре раза в день дочиста. Еще немало выйдет. А если нет... - он сально ухмыляется.

Мы, видимо, все думаем о последней дойной корове, которую сообща забили. Ее груди показались нам нежнее, чем у других женщин. Может, потому что я обжарил их в масле, которое сделал из ее собственного молока.

- Тогда я ее сейчас приведу, - говорит Норберт.

Мы смотрим, как он идет к пассажирской двери и открывает ее. Он протягивает беременной руку, чтобы ей было удобнее выйти. Я разглядываю женщину, пока Норберт ведет ее к нам. Она маленькая, максимум метр шестьдесят, скорее меньше. Живот выглядит уже очень большим и совсем ей не подходит. Видимо, до