Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

— Сеньор барон, не надо так горячиться!

Барон несколько успокоился, услышав эти слова доктора Эдуардо.

— Уходите, Рафаэл, прошу вас, — прошептал Мануэл Тейшейра, — а то все зашло слишком далеко.

Около выхода Рафаэл обернулся и, горько улыбнувшись, промолвил:

— Будьте осторожны, доктор Фонтес. Возможно, за примирением, которое барон предложил вам и вашему сыну, кроется нечто коварное!

Полковник Феррейра был глубоко возмущен поведением Рафаэла. И он заявил, что Рафаэл должен быть изгнан из города.

— Я пытался вести себя сдержанно, отец Жозе, — признался Рафаэл священнику, — но у меня нет такой способности, как у вас, — все прощать.

— Но, Рафаэл, вы должны стремиться к прощению всех людей — ведь ненависть является очень тяжким грехом. И вот еще что я думаю. Вам пора жениться на Жулиане и свою дальнейшую жизнь строить вместе с ней. Или я что-то говорю не то? Может быть, вы вовсе и не любите Жулиану?

— Да нет, я ее очень люблю! — пылко ответил Рафаэл отцу Жозе.

Однако в данный момент Рафаэла волновали другие проблемы. Он больше думал не о своей любви к Жулиане, а о бароне. Ведь если хорошо поразмыслить, второе венчание Родолфо и Сеньориты — это просто какой-то фарс. И как это молодые согласились на это?! Ведь барону-то нужно, чтобы они пали перед ним на колени и целовали ему руки. И барон, очевидно, надеется, что теперь-то они станут ему повиноваться и плясать под его дудку.

Намеченная повторная брачная церемония не нравилась не только Рафаэлу. Аугусто тоже к этому отнесся весьма отрицательно. Он понимал, что за этим кроется чисто корыстный интерес барона — желание в очередной раз продемонстрировать свою власть. Старый журналист предложил Марио и Рафаэлу затронуть тему этой брачной церемонии в следующем номере «Голоса Араруны».

— Может быть, нам посоветовать гостям появиться на венчании в траурных одеждах?.. А что, это мысль! — заметил Марио.

Предстоящее венчание стало главной темой разговоров жителей Араруны. Повторная свадьба вызывала у всех иронию и насмешку. Особенно много кривотолков было вокруг отца Жозе.

— А почему бы священнику не передвинуть сроки венчания? Было бы логичнее, если бы он совместил этот обряд с крещением их будущего ребенка, — иронизировали некоторые жители города по поводу предстоящего события. Отец Жозе начал все чаще и чаще задумываться о том, прав ли он, согласившись на повторное венчание. Он же уже повенчал молодых супругов перед лицом Господа, поэтому повторный обряд — это просто какое-то святотатство. И как же он после этого сможет смотреть в глаза своим прихожанам? После долгах раздумий отец Жозе направился к доктору Фонтесу, чтобы сообщить о своем отказе совершать столь кощунственный обряд.

Виржиния решила рассказать барону о том, что Рафаэл его сын.

— Мария дас Дорес очень вас уважала! Она вас просто боготворила!

— Хватит, Виржиния. Больше никогда в моем доме не говори об этом!

— Извините, сеньор барон, но я просто хотела, чтобы вы знали, что Рафаэл ваш сын, и изменили свое отношение к нему!

— Замолчи! Он не мой сын! У меня нет никаких детей от негритянок! — закричал барон на Виржинию.

Виржиния испуганно замолчала, а барон продолжал:

— Зачем ты мне это рассказываешь? Ты хочешь вызвать у меня угрызения совести?

— Рафаэл любил бы вас, если бы вы его признали... Вы представляете, как же ему все это тяжело?

— Да он меня любил, только когда был маленьким... А теперь он меня ненавидит, и, наверное, больше, чем кто-либо другой!

Барон минуту помолчал, а потом гневно бросил Виржиния.

— Все это не играет никакой роли! Запомни, Виржиния, никакой он мне не сын и никаких внебрачных детей у меня нет!

— А если бы все-таки он был вашим сыном, сеньор барон?

Лицо барона стало каменным:

— Тогда я бы его утопил сразу же после рохдения!

Виржиния поняла, что она ничего не достигла этим разговором, так как ничто не могло смягчить жестокое сердце этого человека.

Охваченные жаждой мести и желанием завладеть золотом барона, Фулженсио, Жустиньо и Лесной капитан тайно пробрались на фазенду, чтобы переговорить с Себастьяном. Увидев капитана, Себастьян испуганно вскрикнул, решив, что перед ним призрак. Он не мог поверить, что это живой Лесной капитан.

— Ну, Себастьян, какие могут быть призраки среди бела дня! — засмеялся Жустиньо. — Это — живой-здоровый Лесной капитан.

— Только никому не говори, что капитан жив, иначе барон, услышав об этом, непременно захочет его убить, хотя бы из страха перед возможной местью, — предупредил Фулженсио слугу барона.

Затем они рассказали Себастьяну о последних событиях и посвятили его в свои планы. Себастьян пообещал своим друзьям помочь им в поисках сокровищ полковника Феррейры. А сам барон в это время и представить себе не мог, какая серьезная угроза нависла над его богатствами.

Семья доктора Фонтеса вместе с отцом Жозе отправилась на фазенду. При встрече с бароном священник прежде всего объявил барону, что отказывается от совершения повторного обряда венчания, так как не может идти на компромисс с собственной совестью. Да и его прихожане едва ли это одобрят.

— Это же совершенно немыслимо; повторно заключать брак, который уже заключен! — возражал священник.

— Однако я настаиваю на повторном венчании! — потребовал барон. — Брак, заключенный среди негров, я никогда не признаю!

— Но я не могу совершить эту церемонию! Это святотатство! — воскликнул священник.

— Тогда пусть их обвенчает другой священник! — бушевал Феррейра.

— Ни один священник не будет повторно венчать эту пару, — тихо, но решительно промолвил отец Жозе.

— Ну и что вы все от меня хотите? — обратился барон к присутствующим.

— Отец Жозе совершенно прав, — прервала воцарившееся молчание Сеньорита. — То, что вы требуете от него, абсурдно и неправомерно.

— Сеньор барон, повторное венчание было одним из условий нашего примирения, — вмешался в разговор доктор Фонтес. — Но видите, как все повернулось. Может, все-таки вы согласитесь признать этот брак? Ну хотя бы ради будущего внука?

— Хорошо, хорошо, я признаю, однако при одном условии: до рождения ребенка Родолфо Фонтес будет жить вместе со своей женой в моем доме! — заявил Феррейра.

Уже на следующий день вся Араруна знала, что священник отказался произвести повторный обряд венчания и новой свадьбы не будет.

Родолфо Фонтес решил принять