Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес
Эдуардо ужасно обрадовался, встретив Анну в редакции газеты «Голос Араруны», наконец-то он сможет с ней поговорить наедине.
— Анна, как же вы изменились после свадьбы! Вы же все время грустны. Знаете, кого вы мне напоминаете? Птицу, запертую в клетку, которая уже не может петь!
— Не надо, доктор Эдуардо, прошу вас! — промолвила Анна.
— Да нет, я просто хочу вам сказать, что вы можете рассчитывать на меня в любую минуту! — Он посмотрел ей в глаза и прошептал: — Анна, я люблю вас! И что бы ни случилось, я всегда буду на вашей стороне!
Несмотря на то что Анна стала возражать что-то ему в ответ, слова доктора Эдуардо очень впечатлили ее. Однако она боялась себе в этом признаться.
Мануэлу Тейшейре приятно было услышать, что доктор Эдуардо намерен поселиться в Араруне. Инженер сказал Мануэлу, что ему очень нравится эта местность, да и для его деятельности здесь неплохая обстановка.
— А к тому же, — добавил доктор Эдуардо, — я влюблен в одну женщину. Она живет в этом городе. Пока еще она не отвечает мне взаимностью, но я надеюсь на лучшие времена и хочу быть постоянно рядом с ней. Поэтому, дорогой мой Мануэл, прошу вас, возьмите меня в свои компаньоны. А я внесу свою долю в наше общее дело — дам вам уже смонтированную машину, которую вы собирались приобрести.
Мануэл Тейшейра, поразмыслив немного, улыбнулся.
— Ладно, по рукам, — громко воскликнул Мануэл.
Сеньорита и Родолфо решили принять предложение барона. Отец Жозе, Родолфо и доктор Фонтес проводили девушку до имения барона. Ее очень тепло встретили дома. Полковник Феррейра был очень приветлив с дочерью. Даже когда Сеньорита сказала отцу, что они с Родолфо хотят воспитывать будущего ребенка самостоятельно и в их планы входит уехать из Араруны, барон изобразил полное понимание.
— Мне очень жаль, дитя мое, но я вполне понимаю твое желание.
Наконец-то Феррейра удостоил разговора и доктора Фонтеса. Оба старались как-то наладить отношения. Барон даже пообещал доктору Фонтесу посодействовать его работе в качестве адвоката.
— В конце концов вы же столько лет добросовестно выполняли свои обязанности! И я обещаю вам сделать все, что от меня зависит, чтобы вы и Родолфо имели клиентуру!
— Давайте постараемся забыть прошлое, полковник, — предложил барону доктор Фонтес.
Встреча Сеньориты со своим отцом была не столь безоблачной, как это казалось на первый взгляд. Она в очередной раз была возмущена планами барона — ведь он хотел разлучить Виржинию с ее сыном Себастьяном. Дочь барона только сейчас узнала об этом и потребовала от отца объяснений. Феррейра же вместо ответа молча протянул ей свидетельство об освобождении Виржинии и Себастьяна и сказал:
— Можешь сама вручить это своим черным друзьям.
Барон, казалось, в самом деле решил помириться с доктором Фонтесом и его семьей. Может быть, он боялся окончательно потерять свою дочь? Во всяком случае, между бароном и Фонтесом было достигнуто согласие — Сеньорита будет жить в доме своих родителей до повторной церемонии венчания.
Доктор Фонтес и Родолфо возвращались домой. Всю дорогу они молчали и, только оказавшись дома, вновь заговорили. Сидя на террасе за стаканчиком вина, отец и сын горячо обсуждали события прошедшего дня.
— Не моху понять, как это волк мог превратиться в овцу? — спросил Родолфо своего отца.
— Я думаю, что барон еще раз обо всем поразмыслил. Ему ведь так необходим наследник. А не помирившись с дочерью, он никогда не получит внука.
Единственной темой, которую обсуждали в этот вечер в заведении Мануэла Тейшейры, было примирение между Фонтесом и Феррейрой. Аугусто, узнав об этом примирении, нисколько не изменил своего отношения к барону. Он заявил, что и дальше будет бороться против него в своей газете. И только если барон извинится перед ним, возможно какое-то согласие. Мартиньо посоветовал старому журналисту несколько смягчить тон своих статей. Мартиньо напомнил Аугусто, что барон пригрозил в следующий раз сжечь типографию дотла. Этого не следует допускать, ибо тогда многие испугаются власти полковника Феррейры и не будут столь решительно выступать против него.
На фазенде наконец-то восторжествовали покой и гар-мония, хотя и чувствовалось, что они имеют под собой очень зыбкую почву. Получив свидетельство о своем освобождении, Виржиния попросила Сеньориту забрать ее после свадьбы с Родолфо с собой.
— Меня чрезвычайно радует перемена ваших взглядов, Феррейра, — призналась донна Кандида своему супругу. — У меня пропала ненависть к вам, а появилась симпатия. Вы стали таким благородным и великодушным.
— Я просто учел реальное положение вещей и сделал то, что должен был сделать! — ответил барон. — И это еще не все, Кандида! Я решил устроить венчание всех своих рабов, которые до настоящего времени живут в незаконном браке. Это венчание состоится в тот же день, что и у нашей дочери с Родолфо. В конце концов, рабы тоже имеют право жениться.
Глава 18
Жусто и Бальбина, разлученные по воле судьбы на многое годы, наконец-то обрели друг друга. На старости лет у них возродилась былая привязанность. Они жили в комнате Жусто в доме доктора Фонтеса. Старику очень хотелось быть полностью откровенным со спутницей жизни, и поэтому однажды вечером он сделал признание:
— А знаешь, Бальбина, в барона-то стрелял вовсе не Бентиньо, а я. — Жусто сокрушенно покачал головой. — Меня это очень мучит. Ведь я же по своей природе не убийца и никогда до этого никого не убивал.
— Но ведь ты же не убил барона, а только ранил, — возразила ему Бальбина.
— Просто барон оказался слишком живучим, иначе бы моя пуля сразила его наповал, — уверил Бальбину Жусто. — Но у меня не хватает мужества признаться в этом Родолфо. И ты уж меня, пожалуйста, не выдавай.
— Никогда в жизни я не сделаю этого, клянусь Богом и всеми святыми!
Посетители заведения Мануэла Тейшейры с интересом прислушивались к разговору доктора Фонтеса и комиссара Антеро. Смысл