Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

Полковник Феррейра не понимал, насколько серьезная угроза нависла над ним. Словно не замечая пожара, он продолжал копать землю. Рафаэл, увидев из господского дома языки пламени, немедленно выбежал. Он устремился к сензале. Открыв ворота, Рафаэл смело бросился в огонь, чтобы спасти то, что еще можно было спасти. И тут он увидел барона, своего отца.

Феррейра окончательно сошел с ума. Он сидел скорчившись и смотрел на Рафаэла безумными глазами.

— Прочь отсюда! — заорал барон. — Ты не получишь моего золота, черный ублюдок!

Задыхаясь от едкого дыма, Рафаэл выбежал за ворота. Теперь сыну барона ничего не оставалось, кроме как вместе со всеми наблюдать за происходящим. Но долго Рафаэл не мог оставаться бесстрастным наблюдателем, и он второй раз кинулся в адский огонь, чтобы вытащить барона.

— Если вы сейчас не выйдете отсюда, то погибнете, — кричал Рафаэл своему отцу.

Барон судорожно хватал воздух, но всеми силами сопротивлялся попыткам Рафаэла вытащить его из огня. Его попытки возымели успех лишь тогда, когда Феррейра потерял сознание и поэтому не мог сопротивляться. Родолфо, Жусто, Фулженсио и Себастьян устремились сквозь густую дымовую завесу к Рафаэлу, чтобы помочь ему выбраться. Почти полностью обессиленный Рафаэл положил барона к ногам его бывших рабов, которые молча глядели на своего мучителя.

Барон получил серьезные увечья. Ожоги покрывали почти все его тело. Жизнь полковника Феррейры висела на волоске. Донна Кандида собрала около постели своего супруга отца Жозе, Родолфо, Рафаэла, доктора Фонтеса.

Рабов совершенно не волновала дальнейшая судьба их бывшего хозяина. Большинство из них собрали свои жалкие пожитки и покинули фазенду. Правда, многие совершенно не представляли, куда им идти и что делать дальше. Будущее бывших рабов было неясно.

На фазенде осталась лишь часть бывших рабов, но их было слишком мало для того, чтобы выполнять всю необходимую в поместье работу.

Барон был при смерти.

— Скажите, отец Жозе, — обратился он слабым голосом к священнику, — может ли человек, умирая, раскаяться в своих прошлых ошибках? Как же я мог ненавидеть человека, который, рискуя собой, спас меня... И я все это время не знал, что у меня есть сын!

— Раскаиваться в своих поступках никогда не поздно! — заверил барона священник.

Затем Феррейра подозвал доктора Фонтеса.

— Доктор Фонтес, я вам поручаю сделать все необходимое, чтобы этот смелый юноша был признан моим сыном!

Затем барон подозвал к себе Рафаэла.

— Подумать только, все это время я и не знал, что у меня есть сын! Я тебя ненавидел, а ты ненавидел меня, Рафаэл! А ведь ты, рискуя жизнью, вытащил меня из огня...

— Ну, я вас спасал не один, сеньор барон...

Полковник Феррейра прервал Рафаэла.

— Называй меня отцом, сынок. Я прошу тебя... И обними меня в первый и последний раз в моей жизни!

В душе Рафаэла боролись ненависть и любовь.

— Рафаэл, обними отца, прошу тебя! — услышал молодой человек слова Сеньориты.

Рафаэл наклонился и обнял человека, по вине которого у него было в жизни много несчастий... Вдруг Рафаэл расплакался. Он очень долго плакал и все не мог никак остановиться...

Когда он снова взглянул на барона, то увидел на его лице улыбку, затем голова барона откинулась на подушку — полковник Феррейра, правитель Араруны был мертв.

Накануне похорон барона Родолфо и Рафаэл оказались в фамильном склепе семьи полковника Феррейры. И каково же было их удивление, когда они обнаружили в нем золото барона. Это известие принесло донне Кандиде облегчение, поскольку золото должно было освободить и баронессу, и ее поместье от грозивших им материальных проблем. Сокровища барона, которые ему при жизни так и не удалось вернуть, теперь должны были помочь его жене избежать материальной нужды. На похоронах барона отец Жозе тщательно подбирал слова, произнося траурную речь:

— Сегодня мы прощаемся с необычным человеком — бароном Араруны. В его жизни, как и в жизни его отца, было много сделано злого, но были и добрые деяния. Оба они имели массу и достоинств, и недостатков, поэтому у людей было к ним сложное отношение — некоторые их любили, некоторые их ненавидели, а у кого-то в отношении к ним присутствовали и любовь, и ненависть одновременно. Но теперь это уже все не имеет значения. Полковник Феррейра мертв, и он должен предстать перед Богом, — обведя глазами всех присутствующих на этой траурной церемонии, священник добавил: — Я прошу всех, кто здесь есть, постараться не проклинать барона и не говорить о нем зло. Давайте предоставим Всевышнему вынести Феррейре приговор. И пусть его деяния впоследствии рассудит история.

Первые потоки итальянских эмигрантов хлынули в Бразилию. Это было очень кстати, так как в этом году был очень богатый урожай кофе. Необходимы были рабочие руки, которые могли бы заменить бывших рабов.

На фазенде, в кабинете барона, собрались Сеньорита, донна Кандида и Родолфо. Им необходимо было обсудить будущее их поместья. Дочь барона стояла за конторкой своего отца и просматривала его бумаги. Сеньорита и баронесса были в черном, они пока не снимали траур.

— Посмотрите-ка, какой документ я нашла. Это договор отца с посредником по найму рабочих. Он предусматривает обеспечение фазенды рабочей силой за счет эмигрантов из Италии.— И Сеньорита протянула бумагу своему мужу. — Значит, отец собирался предоставить своим рабам свободу, раз он нуждался в новых рабочих руках.

Родолфо удивленно посмотрел на жену:

— Ты думаешь, барон хотел отпустить рабов еще до появления закона об отмене рабства?

— Мне кажется, что это так, хоть и выглядит невероятным, — сказала дочь барона. — А теперь давайте подумаем, где мы будем расселять всех, кто приедет?

— У нас ведь есть дома, в которых жили надсмотрщик Бруно и его люди.

Сеньорита же предложила нечто такое, что чрезвычайно удивило донну Кандиду, — разместить приехавших в господском доме.

— Как? В нашем доме? Да как же мы можем поселить здесь каких-то незнакомых людей?

— Но ведь мы нуждаемся в этих людях, мама! — возразила Сеньорита. — Нам очень нужны их рабочие руки, иначе мы можем потерять все, что нам оставил отец, так что должны принять итальянцев очень радушно и создать им для жизни хорошие условия. Они же не рабы. Они будут получать зарплату и жить за счет своего труда. Но они должны твердо