Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес
— Я? Извиниться? — Барон засунул руку в жилет, вытащил револьвер и постучал им по столу. — Если вам нужно извинение, можете его получить! Если вы честный человек, в чем я сомневаюсь, тогда вы понимаете, что я имею в виду!
Тем самым барон вызывал доктора Фонтеса на дуэль. Все присутствующие замерли.
— Мне не нужно оружие, Феррейра, у меня есть разум! — проговорил доктор Фонтес дрожащим от возбуждения голосом. — Кроме того, вы мне еще должны объяснить, что случилось с моим сыном Рикардо у дверей вашего дома. Это оружие точно так же ничего не объясняет, как и загадочное исчезновение вашего прислужника, Лесного капитана. — Доктор Фонтес отвесил легкий поклон. — Вы позволите, господа... — И он твердыми шагами покинул комнату.
— Вернитесь, Фонтес! — бушевал барон. — Мы будем драться!
Сеньорита не могла выбрать для своей просьбы более неподходящего момента, чем тот, когда она заговорила с отцом на обратном пути на фазенду. Он все еще кипел от гнева.
— Я лучше отдам тебя в жены чернокожему, чем будешь замужем за одним из Фонтесов, — ответил коротко и ясно барон на вопрос дочери о ее свадьбе с Родолфо.
— Вы не должны были допускать, чтобы он вас так оскорблял, отец! — упрекнул отца Родолфо за случившееся в заведении Тейшейры, когда тот поздно вечером вернулся домой и рассказал, что произошло.
— Всему свое время, сын мой, — слабо защищался отец.
— Время? Я говорю не о времени, а о чести!
— Чести? — Их взгляды встретились. — Ах так, речь идет о чести...
— Я убью негодяя! — вмешался Рикардо. — Или мы сложа руки будем наблюдать, как нашу семью поливают грязью, брат?
—Ради Бога, только не будем развязывать в Араруне войну! — Всю свою жизнь доктор Фонтес стремился к компромиссу и сдержанности. Что, в конце концов, произошло? Два старика высказали друг другу свое мнение после долгих лет лжи и притворства. Если подумать, все это касается только его и барона. И дело можно, как всегда, уладить. — Идемте спать...
Однако доктора Фонтеса обуревали противоречивые чувства. Он напряженно и много думал.
— Ты правильно поступил, — поддержала мужа донна Инес.
— Не уверен, — засомневался Фонтес, — возможно, мне надо было застрелить его. Иногда мужчина должен делать то, что положено делать без оглядки на жену, детей и прочие интересы. Рикардо бросился мне на шею и заплакал — из жалости к такому слабаку! Лучше бы ему оплакивать мою гибель...
— Не говори таких ужасных вещей, Фонтес! — Мир мужчин остался для донны Нины загадкой даже после десятилетий брака. Она не понимала, как можно убивать друг друга по соображениям чести. — Мы все рады, что ты жив.
Так думала не только донна Инес. Мануэл Тейшейра сказал донне Нине, что адвокат действовал не как трус. Отец Жозе тоже поддержал доктора Фонтеса в мнении, что тот правильно отклонил дуэль с бароном:
— Христос подставил своим врагам вторую щеку, доктор Фонтес! Вы поступили как настоящий христианин!
— У Христа не было двух сыновей, сожалевших о своем трусливом отце! — возразил доктор Фонтес с горечью.
Рикардо искал способ восстановить честь своей семьи. Он полагал, что сильнее всего можно обидеть и оскорбить барона, если похитить его дочь. Родолфо был согласен. Другого пути не было, настало время действовать.
На следующее утро барон пришел на кухню и спросил Виржинию, как она отнесется к тому, что он отпустит Себастьяна на свободу. Решение он полностью возложил на нее. Это неожиданное предложение повергло Виржинию в растерянность. Она часто ссорилась со своим помощником Себастьяном. Он, конечно, с радостью освободится от ее докучной опеки. И она окажется одна со всем грузом работы на своих усталых плечах. Но готова ли она поэтому помешать его свободе? Ответственность давила на нее, как кошмар. И почему барон взвалил это решение именно на нее?
Жулиана долгое время избегала объяснений Марио в любви. Но теперь она потихоньку начала его поощрять, все еще для того, чтобы заставить ревновать Джимаса, по-прежнему ее не замечавшего. Помимо всего, с каждым днем, проведенным на работе в типографии, Марио становился ей все приятнее...
И Марио спросил своего отца, можно ли ему привезти с собой в поместье Жулиану, чтобы с ней поближе познакомиться. Марио решил жениться на Жулиане, но Эвералдо отнесся к этой идее без восторга и отклонил ее со всей откровенностью. Он вынашивал в отношении своего сына другие планы.
Джимас, мужчина, которому в действительности пред-назначались чувства Жулианы, не мог свернуть с избранного пути, хотя ему и причиняла боль неожиданная симпатия Жулианы к Марио. Даже отец Жозе не мог переубедить Джимаса:
— Я восхищаюсь твоей смелой борьбой за интересы твоих братьев, Джимас, но я хочу тебе напомнить, что ты должен думать и о себе и впустить любовь в свое сердце. Не забывай, Джимас, Жулиана не заслуживает такого отношения.
Джимас охотно последовал бы совету священника, но его убеждения удерживали его. Он должен был выполнить клятву и слишком хорошо знал, как легко мог бы при этом завлечь в гибельный водоворот Жулиану, которую любил больше всего на свете.
— Рабы, которые получили свидетельства об освобождении и теперь живут грабежами и кражами, вместо того чтобы работать на полях, хуже белых, — объявил папаша Андре в Куиломбе своим братьям. Беглые рабы слишком часто по нужде или из мстительных чувств совершали преступления. Отец Андре не собирался терпеть подобные прегрешения своих людей. — Мы хотим и дальше жить мирно, заводить семьи, возделывать наши поля, растить детей, — он немного помолчал. — Мы больше не хотим войны, не хотим страха. В глазах некоторых из вас слишком много ненависти! Если вам нужны война, грабежи и убийства, — здесь вам не место!
— Папаша Андре прав, — согласился один из рабов, — мы не хотим стать преступниками! Каждый из нас мечтает жить в мире, завести семью и растить детей! Но в
Куиломбо слишком мало женщин. Нехорошо, когда мужчины живут одни.
— Я мог бы сюда доставить женщин, — предложил Лесной капитан. — Мы заведем детей и построим наш собственный город. Для Жустиньо я заберу из города Аделайде...
Папаша Андре сомневался.
— У вас плохая слава из-за вашего прошлого, капитан! — заявил он. — Никто из женщин вам не поверит и с вами не пойдет...