Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

— Значит, ты точно ждешь ребенка?

Сеньорита кивнула.

— А вы что же, в этом сомневались, сеньор барон? — спросил священник.

— В последнее время что-то слишком много лжи вокруг. Но я очень хочу этого внука, дочка! Твое будущее зависит от твоего дальнейшего поведения. Мой дом всегда открыт для тебя и твоего ребенка!

Последние слова барона разрушили надежду Сеньориты на взаимопонимание с отцом.

— Вы говорите, что ваш дом открыт для меня и ребенка? А как же Родолфо?

— После того как я был на волосок от смерти, я стал более терпим ко всему происходящему, дитя мое. Но мое отношение к семье доктора Фонтеса никогда не изменится. И я никогда не признаю твой брак с Родолфо!

После этих слов своего отца Сеньорита попрощалась с отцом Жозе и поспешила удалиться. Она была в глубоком смятении. «Отец так и не изменил своего отношения к Родолфо»,— с сожалением подумала она.

Когда дочь ушла, полковник Феррейра заговорил со священником о своих делах. Он попросил отца Жозе отслужить службу по Бруно, а также окрестить его рабов. Просьба барона чрезвычайно удивила священника. Но

еще больше отец Жозе был изумлен поведением барона в последующие дни. Барон открыл ворота сензалы рабов и объявил, что каждому рабу он предоставит дом и земельный надел. Главным среди рабов был назначен Тобиас — теперь вся ответственность за них возлагалась на него.

Конечно же, эти действия полковника Феррейры были вызваны отнюдь не великодушием. В основе этих действий лежал обычный расчет. Он знал, что утихомиривать рабов нужно кнутом и пряником. И теперь, когда самые непокорные рабы были либо мертвы, либо арестованы, остальных можно было усмирить с помощью подачки. Барон полагал, что после этого на какое-то время новых выступлений рабов можно не опасаться.

Узнав об аресте Жустиньо и Фулженсио, Рафаэл направился к ним в тюрьму. Во время свидания с ними он пытался поднять их дух и настроение.

— Главное, не теряйте мужество, братья. Я уверен, что вы здесь пробудете недолго! — внушал им Рафаэл.

Рафаэл решил поведать о событиях на фазенде барона комиссару Антеро со слов находившихся там рабов.

— Бруно во время драки с Жустиньо был вооружен. Он вынул из-за пояса нож еще во время схватки с Лесным капитаном. Так что барон лукавит, утверждая, что Жустиньо набросился на безоружного Бруно и убил его,— так представил Рафаэл истинный ход событий представителю закона.

— Да, это уже представляет случившееся в ином свете,— согласился Антеро.— А как вы думаете, почему барон дал ложные показания?

— Барону, видимо, необходимо было кое-что скрыть,— пояснил Рафаэл.

— Мне рассказали рабы, что барон приказал бросить в реку смертельно раненного Лесного капитана, хотя он знал, что тот еще жив! Этот приказ слышали все рабы — барон произнес его громко и ясно!

Услышав о кровавых событиях на фазенде из уст Рафаэла, Сеньорита и Родолфо были чрезвычайно возмущены случившимся. Родолфо незамедлительно направился к комиссару Антеро и заявил ему, что готов выступить адвокатом Жустиньо и Фулженсио на суде.

— Я обязательно выступлю перед судом, мне необходимо вывести барона на чистую воду! Я должен публично рассказать о всех злодеяниях полковника Феррейры! Я приведу на этот суд свидетелей. Старая Бальбина, мать Фулженсио и Жустиньо, обязательно выступит на суде. Она знает кое-что о зверствах и жестокостях в доме барона!

Родолфо сделал многозначительную паузу. Слова его звучали столь горячо и внушительно, что со стороны могло показаться, что это выступление на суде.

— А вы знаете, что прежняя баронесса, мать полковника, приказала отрезать Бальбине палец? Это она сделала из-за ревности! И я расскажу и об этом преступлении, и о всех подлых поступках барона. Феррейра должен понести наказание за все свои злодеяния!

Комиссар Антеро был полностью согласен со сказанным Родолфо.

— Да, вы совершенно правы. Барон должен ответить за все свои преступления.

Марио, Вильо, Нино и Мануэл Тейшейра, узнав о случившемся, сразу же встали на сторону Родолфо. В газете «Голос Араруны» были напечатанья статьи, обвинявшие барона и защищавшие семью доктора Фонтеса. О жизни рабов на фазенде барона и о последних кровавых событиях, случившихся там, поведал в своей статье Рафаэл. Эта смелая статья, написанная на основе рассказов очевидцев, была открыто направлена в защиту рабов.

— Ты молодец. Вот это прямо историческое деяние,— похвалил Рафаэла Аугусто.— Еще никто так откровенно не высказывался в печати в защиту рабов!

Как же обрадовала Рафаэла похвала Аугусто! Он уже в который раз перечитывал начало своей статьи:

«Преступления полковника Феррейры.

Лесного капитана, еще живого, бросили в реку, проте-кающую через фазенду барона. Приказав это сделать, разве не совершил Феррейра тяжкое преступление? А почему же в тюремной камере находятся невиновные Фулженсио и Жустиньо? Разве не барону полагается сейчас быть за решеткой?..»

Прочитав статью Рафаэла, Марио пришел к такому заключению:

— Эта статья обвиняет не только барона. Она обличает рабство в целом.

Аугусто кивнул в знак согласия, но мысли Рафаэла были теперь где-то далеко.

— Лучше бы я его убил...— тихо сказал Рафаэл. Даже отец Жозе, не будучи сторонником решительных мер, одобрил статью Рафаэла.

Услышав о том, что рабыня Бальбина находится в доме доктора Фонтеса, барон приказал Себастьяну привести ее к нему. При встрече с Себастьяном Бальбина испытала бурную радость — ведь она признала в нем одного из своих сыновей! Полковника Феррейру абсолютно не интересовали родственные чувства его рабов. Он приказал запереть Бальбину, так как она сразу же стала действовать ему на нервы.

Она начала ходить взад-вперед и бормотать что-то бессвязное.

В последнее время барон был явно озабочен и подавлен. До него дошли сведения, что вскоре выйдет закон об отмене рабства в Бразилии. Так что рано или поздно барону предстояло лишиться всех своих рабов, столь дешевой и удобной рабочей силы. Правда, в последнее время увеличился приток в Бразилию итальянских эмигрантов, но разве эмигранты смогут полностью заменить рабов? Им ведь придется платить за работу. Кроме того, разве сможет он обращаться с эмигрантами столь бесцеремонно, как с рабами?

Сеньорите удалось тайно пробраться в тюрьму и поговорить с Фулженсио и Жустиньо. От них она узнала, что Себастьян сын вовсе не Бальбины, а Виржинии. Назвав Себастьяна своим сыном, Бальбина, очевидно, в очередной раз была не в себе. В последующем разговоре с Сеньоритой Бальбина подтвердила, что Себастьян действительно сын Виржинии. Сеньорита рассказала