Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

Прочитав статью Рафаэла в «Голосе Араруны», донна Кандида в душе полностью согласилась с ней. Она-то точно знала, что тяжелораненый Лесной капитан, будучи еще живым, был брошен в реку по приказу ее супруга. Однако полковник Феррейра тщательно скрывал этот факт от всех посторонних...

Рафаэл планировал и далее писать статьи в «Голос Араруны», разоблачающие преступные деяния барона. Он надеялся, что вскоре барон предстанет перед судом и что доктор Фонтес накопит достаточно улик для разоблачения барона. И вот тоща-то, на этом суде, и Рафаэл сможет объявить барону, кем он приходится ему на самом деле — сыном, которого полковник Феррейра продал еще в младенчестве, словно животное.

Слова старой Бальбины так и не прояснили вопроса о том, что же произошло с сыном Виржинии и кто им является в действительности.

Семье доктора Фонтеса Бальбина рассказала уже новую историю. По ее словам, у нее на руках умер ее собственный ребенок, а вовсе не сын Виржинии. Сеньорите очень хотелось поверить Бальбине, поскольку предыдущий рассказ старой рабыни о том, что сын ее сестры умер, причинил старой няне много страданий. И теперь, услышав от Бальбины новую историю, Сеньорита была готова немедленно помчаться на фазенду и рассказать обо всем Виржинии. Однако она решила сначала послать за отцом Жозе и вместе с ним прийти на фазенду к Виржинии.

После свадебного путешествия Рикардо и Анна заехали сначала в дом доктора Фонтеса. Рикардо был чрезвычайно голоден, и прислуга Рут поспешила на кухню, чтобы приготовить для него антрекот с яйцами.

Затем донна Анна в сопровождении своего супруга прибыла в дом своих родителей. Удивленная их прибытием, донна Нина незамедлительно пригласила молодых к обеду, однако молодой муж предпочитал домашнюю кухню и общество своей матери, поэтому вскоре направился в дом своих родителей.

Рикардо перекусил в очередной раз в родительском доме и поспешил на свою фазенду, проверить, как идут дела, с намерением там заночевать. Его совершенно не волновало, где будет проводить эту ночь его жена. Если она желает остановиться у родителей, то пусть там и ночует.

Мануэлу Тейшейре, конечно же, не понравилось по-ведение своего зятя. Его уму было непостижимо, как это молодой муж, после пятнадцатидневного свадебного путешествия, привез жену в дом ее родителей, словно какую-то ненужную вещь! Но что же тут было поделать, если у Анны и Рикардо возникли первые про- блем*ы и сложности. И в последующие дни у Рикардо не было ни малейшего желания увидеться с женой. Наоборот, он испытывал огромное облегчение от того, что Анна осталась в своем родительском доме. Мануэл Тейшейра через несколько дней, не выдержав, заявил доктору Фонтесу:

— Если ваш сын сегодня же вечером не заберет мою дочь, она навсегда останется жить в моем доме!

Узнав о недовольстве тестя, Рикардо немедленно взял жену к себе. И молодожены провели ночь в доме родителей Рикардо, так как дорога на его фазенду поздней ночью была довольно опасной. Однако между молодыми так и не возникло взаимопонимания. Между ними постоянно чувствовалась какая-то отчужденность.

По словам Бальбины трудно было определить, говорит ли она правду или просто в ее голове возникла очередная фантазия? Однако в один прекрасный день Бальбина призналась своему Жусто, что знает то место, куда отец барона спрятал золото.

— Отец барона меня постоянно преследовал, а я от него пряталась. И вот однажды я спряталась под кровать в кладовой. И из-под кровати я вдруг увидела, как отец барона отодвинул шкаф, а затем спустился по лестнице в тайную комнатенку, полную золота.

— А ты можешь мне показать, где именно спрятано золото? — с любопытством спросил Жусто.

Ответ Бальбины его несколько разочаровал.

— Золото спрятано в господском доме! Но я никогда больше не переступлю порог этого дома! Уж слишком многого там натерпелась!

В последнее время баронессу постоянно преследовал страх. По поведению своего мужа она догадывалась, что он замышляет что-то недоброе. Что же еще задумал этот коварный полковник Феррейра?

— Видите, господа, насколько я оказался прав! Статья в нашей газете вызвала колоссальную сенсацию! — с торжествующим видом обратился' Аугусто к своим собеседникам, сидевшим с ним в заведении Мануэла Тейшейры.— И это только начало... Я думаю, что недалек тот день, когда рабство окончательно падет и восторжествует свобода!

Комиссар Антеро был полностью с ним согласен.

— Я тоже считаю, что скоро придет конец неограниченной власти и произволу крупных землевладельцев.

Тем временем люди барона пробирались в темноте к полицейскому участку. Проникнув в тюрьму, они обстреляли камеру, в которой, по их сведениям, должны были находиться Фулженсио и Жустиньо. После этого они тотчас же исчезли, словно растворившись в темноте. Услышав выстрелы, к участку примчались комиссар Антеро, Родолфо и кое-кто из их друзей. Однако преступников уже и след простыл.

Разбойничий налет был совершен этой же ночью и на типографию Аугусто. Заглянув в помещение своей газеты, старик увидел ужасную картину — все оборудование разбито, все машины сломаны, а Жулиана связана.

— Жулиана! Что они с тобой сделали?

Аугусто мгновенно развязал веревки, которыми была связана внучка. Девушка была сильно перепугана, но, к счастью, у нее не было никаких телесных повреждений.

— Все в порядке, дедушка. У меня нет ни ран, ни побоев.

— Какие же мерзавцы! — воскликнул Рафаэл, узнав о случившемся в типографии Аугусто. Он понимал, что типографию разгромили из-за его статьи. За этим стояли крупные землевладельцы. Они открыто угрожали Рафаэлу.

— Вам следовало бы вести себя более осмотрительно... а то ведь и вас может постичь та же участь, что и рабов в тюрьме,— такими словами встретили Рафаэла некоторые господа в заведении Мануэла Тейшейры.

— Я свободный человек и имею право писать все, что мне хочется! — возразил им Рафаэл. Он уже был готов полезть в драку, но его друг Нино, оказавшийся рядом, вовремя остановил его.

Зайдя в разрушенную типографию, Рафаэл нашел Аугусто в очень подавленном состоянии. Однако старик не собирался сдаваться.

— Ничего, это еще только начало борьбы. Сейчас мы здесь наведем порядок и попробуем восстановить то, что возможно.

Аугусто был полон решимости приложить все силы к тому, чтобы следующий номер «Голоса Араруны» вышел вовремя. «Сколько же мужества в этом человеке. Ведь никто еще не осмеливался так открыто выступать против барона, как он в своей газете»,— подумала Сеньорита об