Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

Затем Бальбина снова стала настаивать на том, что Себастьян сын не Виржинии, а ее. А сына Виржинии, согласно новому рассказу Бальбины звали Жозе, и он умер на руках самой Бальбины... Теперь старуха утверждала, что только сейчас она все вспомнила и поведала правду.

Виржинию чрезвычайно расстроило все сказанное сестрой. Она понимала, что теперь окончательно потеряет покой. Ее неотступно будет преследовать мысль о том, сын ли ей Себастьян или нет? А если нет, то кто же все-таки ее сын и что с ним?

Коутиньо решил нанести визит барону и рассказать ему о новостях. При этом он надеялся извлечь из посещения выгоду. Он сообщил барону о слухах и толках вокруг его имени, о враждебном отношении к полковнику Феррейре многих жителей Араруны. Затем он немедля предложил барону свою поддержку и добавил, что его сын может быть адвокатом Феррейры.

Однако речи Коутиньо вызвали у барона лишь раздражение. Он решительно отверг предложение Коутиньо.

— И вы считаете, что я возьму себе адвоката, женатого на негритянке? Как я могу ему доверять — он же на стороне моих противников. Я презираю вашего сына, сеньор Коутиньо! Для меня он пустое место!

— Но я думал, что вы мне будете благодарны, сеньор барон, за то, что я вам рассказал об обстановке в городе...— неуверенно промолвил Коутиньо. *

— Это я-то должен быть вам благодарен? — Феррейра засмеялся.— Да лучше бы вы были на стороне моих противников. Вы же змея подколодная. Да вы любого предадите ни за что, ни про что ради своей выгоды.

В заведении Мануэла Тейшейры собрались сторонники отмены рабства. Однако и среди них не было полного единства. Некоторые из собравшихся до сих пор испытывали страх перед бароном. Они считали, что в решительный момент губернатор провинции поддержит барона.

— Не стоит переоценивать значение города Араруны! — обратился к присутствующим Рафаэл.— Кроме того, губернатор провинции в настоящий момент болен. И он знает, что многие выступают за республику и за освобождение рабов.

— Однако барон оказывает на него определенное влияние, и значительной властью барон все-таки обладает...— заметил Мануэл Тейшейра.

— Вы считаете, что барон имеет какое-то влияние на губернатора... Да сейчас, когда часы правления губернатора сочтены, неужели он придет на помощь какому-то барону!

— И вы что же, вполне в этом уверены? — спросил Коутиньо.— Но ведь многие поддерживают эту власть...

— А кто поддерживает? Мы-то с вами знаем, что со-брались здесь именно потому, что не поддерживаем такую власть! — горячо воскликнул Рафаэл.

— Как же я сожалею о том, что рассказал барону о событиях в Араруне,— неуверенно произнес Коутиньо.

— А вы, сеньор Коутиньо, должны наконец-таки занять какую-то определенную позицию,— обратился к Коутиньо Рафаэл, — а то вы то туда, то сюда. Если вы и дальше будете стоять на столь неопределенных позициях, то лишитесь всякой поддержки — все отвернутся от вас.

Все последующие события стали развертываться совсем не так, как того хотелось барону. Одни рабы барона решили выступить на суде, а Феррейра тем временем склонил на свою сторону других, в частности тех головорезов и отпетых негодяев, которые ранее помогали ему отлавливать беглых рабов. Он решил, что при сложившихся обстоятельствах больше не должно происходить никаких убийств, а его людям следует скрывать свои лица, так же как это делали Черные Всадники. Он не исключал, что все эти события могут привести к любым волнениям, включая поджоги.

Себастьян, которого барон считал преданным слугой, внимательно присматривался ко всему происходящему. Он о многом поведал Жусто. И теперь в курсе темных дел барона было большинство жителей города. В Араруне поселился страх. Целую ночь не спал, находясь в раздумьях, Мануэл Тейшейра, который накануне активно высказывался за установление республики. Но в эту ночь его замучили неприятные мысли и сомнения — ведь в случае столкновения жертвы будут с обеих сторон...

Сеньорита и Родолфо размышляли, а стоит ли дело, за которое они борются, таких больших жертв. Родолфо начал подумывать о том, что гораздо лучше было бы поселиться с женой где-то вдали от Араруны и спокойно поживать.

— Сейчас я уже не уверен, стоит ли нам продолжать борьбу. Единственное, что имеет в жизни смысл, — это ты!

Однако Сеньорита была полна решимости бороться.

— Да, нам предстоит еще длительная борьба. Мой отец должен признать тебя и проникнуться к тебе уважением. Не забывай, что мы боремся за нашего будущего ребенка! Уж он-то никогда не должен жить в страже!

Наконец-таки наступило соединение еще двух любящих сердец — Рафаэл признался Жулиане, что не может жить без нее. Будучи на седьмом небе от счастья, девушка бросилась в его объятия.

А на следующее утро вышел номер еженедельника «Голос Араруны», который можно было назвать историческим. Там была статья Рафаэла, повествующая о подлостях и преступлениях барона. Рафаэл и Жулиана распродали все газеты в мгновение ока. Да, жителей Араруны чрезвычайно интересовали злодеяния барона. Кроме того, несколько экземпляров газеты Марио отдал своим друзьям в соседнем городе: пусть и там узнают о преступлениях полковника Феррейры.

Один экземпляр газеты Мартиньо занес в дом барону.

— Знаете, сеньор барон, к сожалению, газета сделала свое дело — большинство жителей Араруны настроены против вас,— заявил Мартиньо.

Уже на следующий день после выхода сенсационного выпуска на улицы города вышли почти все жители. Они требовали, чтобы два арестованных негра — Фулженсио и Жустиньо — были освобождены. Толпа подошла к участку, требуя выпустить арестованных. Комиссар Антеро так и не смог ее успокоить. Несколько выстрелов, произведенных по его приказу, лишь на несколько мгновений установили тишину. Вскоре столпившиеся около тюрьмы стали громко кричать о том, что барона следует арестовать. В глазах барона и других землевладельцев все эти действия представляли собой полную анархию и нарушение порядка.

Землевладельцы были в полном замешательстве. И в до этой ситуации Жустиньо и Фулженсио представилась реальная возможность сбежать из тюрьмы. Однако именно теперь они не хотели ни за что покидать тюрьму, даже если ее ворота откроются настежь. Они жаждали суда, на котором был бы разоблачен барон.

Полковник Феррейра рвал и метал. Он решил предпринять категоричные меры против еженедельника «Голос Араруны» и против Рафаэла.

— Да я просто