Соответствие - Ариэль Салливан

Солдаты грубо потянули Хэла за волосы вверх. Его искрящиеся глаза встретились с моими. Я смотрела на него, и в моей душе бушевал безумный коктейль из боли, скорби, дикого ужаса и ярости. В его же взгляде не было и тени страха, лишь глухое, бесповоротное смирение с неизбежным.

— Покажите ей его запястье, — приказала Табита, не переставая улыбаться. И эта улыбка показалась мне самым изощренным проявлением жестокости, какое я только видела в жизни. Его левую руку бесцеремонно выставили вперед. Чуть выше шрама, который он всегда так тщательно прятал, красовался воспаленный, багровый след. — Он сопротивлялся весьма отчаянно, но теперь в его теле снова стоит чип. Разве это не чудесно?

— Табита, хорош играть с едой, — тяжело и глухо обронил мужчина с хвостом.

— Кто бы говорил, Чарльз, — насмешливо отрезала Табита, отворачиваясь. — Заковать его.

Конвоиры с силой защелкнули на запястьях Хэла массивные металлические кандалы и рывком подняли его на ноги. Табита и Чарльз удалились по коридору. Хэл жадно впился в меня взглядом, словно пытался до мельчайших подробностей запечатлеть мой образ в своей памяти. Он удерживал меня до последнего, пока солдаты окончательно не уволокли его прочь.

Я сделала было непроизвольный шаг в его сторону, но меня тут же дернули назад. Коллин бесцеремонно вытолкнул меня наружу, увлекая вниз по лестнице, через вестибюль прямо к капсуле. Все то напускное спокойствие, что он демонстрировал до этого, вмиг улетучилось. От него буквально веяло ледяной, первобытной яростью.

Раздался знакомый короткий писк. Двери закрылись, и вместе с этим окончательно рухнуло все самообладание моего партнера. Коллин резко развернулся ко мне, и его безупречный глянцевый фасад оказался столь же безжалостно расколот, как и мое сердце.

— А теперь объяснись, Эмелин, — требовательно отчеканил он. Ноги окончательно отказались мне служить. Я буквально рухнула на сиденье.

— Это ты организовал сегодняшнее безумие? — спросила я, почувствовав, что кристаллы платья безжалостно впиваются в тело.

— Мне было приказано провести этот бал. Практически весь этот план они разработали в мое отсутствие, — признался Коллин. Пока он отсутствовал, проверяя, не захлебнулась ли я в ванне.

— Я не верю тебе, — отрезала я.

— Меня это ничуть не удивляет, учитывая, сколько лжи вылилось из твоих уст, — Коллин сделал шаг в мою сторону. — Кто еще знал о твоем участии? Ты действительно собиралась примкнуть к их движению?

— С какой стати я должна тебе отвечать? — огрызнулась я.

— Ты собиралась сбежать с ними?! — рявкнул Коллин. Капсула уже вовсю неслась сквозь жилые кварталы Верхнего города, и огни за панорамным стеклом мелькали с головокружительной скоростью. Коллин продолжал стоять надо мной, ни на секунду не теряя равновесия.

— Мои отношения со Жнецом вообще не твое дело! — выкрикнула я.

— Это целиком и полностью мое дело! — прошипел Коллин с той самой пугающей, извращенной яростью, которую ему так часто приписывали окружающие. — Ну и каков был ваш гениальный план? Дай-ка угадаю: шпионить за мной, чтобы выуживать информацию об иллумах? Внедрить своего человека в Высший совет изнутри?

— Я не обязана перед тобой отчитываться.

— Я твой партнер. И ты будешь отчитываться передо мной.

— Не буду.

— Будешь. Но уже не мне. Теперь тебе предстоит держать ответ перед всем Высшим советом иллумов. Перед Табитой. Ты даже отдаленно не представляешь, в какое дерьмо ты только что вляпалась!

— Мне плевать! — в тон ему прокричала я, и моя ярость вспыхнула с новой силой.

— Она сломает тебя. На кону стоит твоя жизнь, Эмелин! И не только твоя, но и жизни всех тех, кто тебе хоть сколько-нибудь дорог. Иллумы доберутся до каждого из них. Они уничтожат их всех до единого просто ради того, чтобы сломать тебя. Я лично видел, как они это делают, Эмелин! — громом разнесся по кабине его голос, и он шагнул вплотную, буквально подавляя меня своим гневом.

— Ты хотел сказать, помогал им делать это? Ты ведь один из них. Ты иллум, — выплюнула я ему прямо в лицо.

Коллин замер, пристально глядя на меня, и его лицо вмиг стало абсолютно непроницаемым. Капсула плавно затормозила и замерла, и на моих глазах его безупречный внешний лоск восстановился сам собой. Как только двери скользнули в стороны, Коллин развернулся, и его движения снова обрели ту самую царственную грацию и силу, превращая его в живое воплощение абсолютной власти. Он галантно протянул мне руку, словно всего секунду назад не кричал на меня во весь голос. Я на мгновение заколебалась, лихорадочно соображая, что произойдет, если я откажусь принять его жест. В его сапфировых глазах опасно полыхнуло пламя. Он сам перехватил мою ладонь и силой вывел меня наружу.

Сразу за порогом нас дожидались шестеро вооруженных силовиков. Коллин пересек холл, направляясь к массивным дверям напротив.

— Какие новости из Капитолия? — спросил Коллин у самого высокого солдата.

— Штурмовые отряды вошли в здание, — отозвался тот зловещим, до боли знакомым мне голосом. — Взяли всех до единого.

Коллин молча кивнул и замер. Тишина становилась просто невыносимой, удушающей. Платье внезапно показалось мне непомерно тяжелым, а мысли в голове заплясали в безумном танце.

— Она приближается, — нарушил молчание солдат.

— Кто из членов Высшего совета будет присутствовать на допросе? — спросил Коллин, загораживая собой дверной проем и скрывая меня от чужих глаз.

— Чарльза с ней нет. Она идет одна.

Плечи Коллина едва заметно опустились на долю секунды, а затем двери плавно разъехались, и в помещение поползли клубы ядовитого дыма.

— Табита, — протянул Коллин. — Какова обстановка?

— Остальным удалось уйти. Возможно, мы зацепили парочку повстанцев. Штурмовики шли по кровавому следу, но у самых туннелей он резко оборвался. — Табита окинула меня пристальным взглядом; я наполовину пряталась за широкой спиной партнера.

Сердце болезненно сжалось, меня одновременно накрыла волна жгучего разочарования и безумного облегчения. Однако все эмоции вмиг испарились, стоило мне опустить взгляд на ее белоснежное платье, перед которого был сплошь заляпан бурыми каплями свежей крови.

— Полагаю, при должном уровне убеждения мы сумеем заставить нашего пленника вывести нас на след остальных, — ровным тоном предположил Коллин.

— О, я в этом ни капли не сомневаюсь. Уж поверь, методов убеждения у нас предостаточно. — Табита хищно улыбнулась мне, обнажая безупречно белые зубы, и от этой улыбки у меня мороз пошел по коже. Она сделала шаг навстречу. Все мое существо в панике кричало о том, что нужно бежать.

Коллин кивнул.

— Отлично. Позволишь войти? — Он повернулся, чтобы взять меня за руку. — Нам предстоит