Соответствие - Ариэль Салливан
— А как же… обладатели значительных дефектов? — хрипло выдавила я, чувствуя, как сознание уплывает от шока.
— Признаю, в какой-то момент баланс сил слегка нарушился. Мы позволили слишком многим из них думать своей головой. Действовать по собственному усмотрению. Но это необходимый шаг, понимаешь? У них должна быть иллюзия свободы. Какая-то призрачная цель, ради которой стоит продолжать копошиться на дне. Мы ведь не насаждаем насильно пищевые добавки и сухпайки. Нет нужды в тотальном ежеминутном сканировании. Они ведь все равно насквозь гнилые. — Табита принялась неторопливо, одну за другой вытаскивать конфеты из самого нижнего ряда. Пирамида на глазах теряла устойчивость, начиная угрожающе крениться.
— Как же в таком случае держать их в узде? Как заставить их не высовываться со своего дна? — Она небрежно швырнула очередную шоколадную конфету прямо на пол. И эта торжествующая усмешка на ее лице теперь навеки выжглась в моей памяти. — Потомство. Видишь ли, дети — это просто великолепный, безотказный инструмент для внушения страха. Абсолютно любая мать пойдет на все, что угодно, выполнит любую твою прихоть, если ты держишь в руках ее ребенка. Но зачем нам возиться с отпрысками дефектов? Обладатели значительных дефектов все как один добровольно оставались внизу ради своих дефективных детей. Я сквозь пальцы смотрела на это, пока они вели себя смирно, но теперь лавочка закрывается. Они их лишились.
Новая волна шока с силой прошила мое тело.
— Неужели ты не знала, что там, внизу, полно детей? Они предпочитают не распространяться об этом. Особенно перед теми, кто спускается к ним из верхних слоев. — Табита пристально посмотрела на меня.
Господи, сколько всего ей было известно о моем пребывании внизу?
— Они прячут их, оберегают как нечто священное. И прямо сейчас штурмовые отряды завершают масштабную зачистку на нижнем уровне, изымая абсолютно всех детей, без разбора по возрасту.
Табита резким движением выдернула еще одну конфету из основания, и пирамида с грохотом рухнула. Шоколадные шарики лавиной рассыпались по столу и покатились по полу.
— И за этот идеальный проход я должна принести глубочайшую благодарность именно тебе. Тот самый путь, которым вы воспользовались, когда полностью вырубили энергосеть. Ни у кого даже мысли не возникло усомниться в целесообразности размещения колоссального контингента штурмовых отрядов у здания Капитолия, особенно после совершенной повстанцами атаки. Рядовые бойцы штурмового отряда тоже лишних вопросов задавать не стали. Так что, когда пришло время начинать масштабную облаву, у тех немногих, кто обладал излишне длинным языком, просто физически не нашлось времени, чтобы кого-то предупредить.
По телу пробежала непроизвольная судорога от осознания масштаба, на сколько шагов вперед они нас переиграли.
— Гениально, правда? Все обладатели незначительных дефектов послушно сидели по своим норам из-за комендантского часа. Значительных — дорабатывали свои смены. Вся элита была собрана в одном месте на балу. В итоге нам оставалось разобраться исключительно с повстанцами. И вот тут-то на сцену вышла ты. Когда ты шпионила там на днях, тебя благополучно засекли. Эта информация тут же дошла до Лолы, и та примчалась к нам со всех ног.
Дышать становилось все труднее. Сердце больше не делало пауз между болезненными, судорожными ударами — это превратилось в один сплошной, нескончаемый гул в груди.
— Так каким же образом мне нужно было выкурить этих крыс из их норы? — Табита подалась вперед, опираясь руками о стол. — Правильно. С помощью тебя.
— Меня… — едва слышно прошептала я.
— Тебя и этих твоих гроша ломаного не стоящих эмоций. Я намеренно пустила слух, будто твоя измена раскрыта и тебя собираются публично казнить на глазах у всей элиты. И они примчались спасать тебя сломя голову. Что мы имеем в сухом остатке? Их дети у меня. Жнец у меня. И ты тоже у меня. Власть снова целиком и полностью принадлежит иллумам.
— Вы не имеете права трогать детей! Они ни в чем не виноваты! Заберите меня вместо них! — Я и только я была причиной их поимки. Я собственноручно уничтожила все, ради чего так упорно трудились внизу. Я все испортила. Абсолютно все.
— Глупое дитя, ты и так уже в моих руках. И мы вовсе не собираемся причинять детям вред. Мы их индоктринируем14. Заставим обладателей значительных дефектов беспрекословно придерживаться нашего мирного уклада жизни. Когда ты контролируешь сознание молодежи, ты контролируешь вообще всех. Мы причиним им вред только в одном случае: если дефективные откажутся подчиниться. Но они подчинятся. Они всегда подчиняются.
Выпитый чай тяжелым комом всколыхнулся в желудке. Меня снова сильно замутило.
— Ты поможешь нам заново выстроить эту пирамиду.
— Но почему именно я? — Голова шла кругом от переизбытка страшной информации.
— Допей чай, и я отвечу. — Табита хищно улыбнулась, глядя, как я послушно осушаю чашку до дна. Пространство вокруг меня начало терять стабильность.
— Как ни крути, Эмелин, ты изначально была дефективной. Даже несмотря на то, что твои глаза в итоге совпали по цвету. В тебе есть свобода воли. Ты с треском провалила абсолютно каждый тест в Академии. Ты упорно отказывалась соответствовать стандартам. Отказывалась подчиняться. И это вызвало у меня колоссальный интерес, ведь я, признаться, обожаю сложные задачи. Из тебя вышел просто потрясающий инструмент.
Я судорожно вцепилась пальцами в край стола, комната вокруг меня закружилась в безумном, стремительном танце. Я бросила мутный взгляд на чашку с чаем, которую мне протянула Табита. Сама она к своему напитку так и не прикоснулась. Заметив мой взгляд, она довольно ухмыльнулась.
— Чувствуешь эффект, верно? — Табита поднялась со своего места и неторопливо подошла ко мне. Легкие окончательно отказались принимать воздух. Она мягким, почти нежным жестом схватила меня за волосы и резко запрокинула мою голову назад. Ее расплывающееся лицо зависло прямо надо мной.
— Я получу истинное, ни с чем не сравнимое удовольствие, ломая твою волю, Эмелин. Ломая в щепки тебя и твоего Жнеца. — Она резко разжала пальцы. Я сильно покачнулась, окончательно теряя остатки равновесия, стул с грохотом выскользнул из-под меня, и я полетела прямиком на пол. Меня никто не придержал. Никто не пришел на помощь, когда я с размаху впечаталась лицом в