Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова
Я не знала почти ничего из того, о чём говорил Каллен, потому что в последнее время вообще мало чем интересовалась.
— И при всём этом вы открыто выказываете ему пренебрежение и равнодушие, хотя он готов положить мир к вашим ногам. Из-за этого он допускает ошибки, потому что сейчас ваше счастье для него важнее правильного порядка действий. Вы хотя бы понимаете, насколько подвергаете его опасности?! Он смертен…
— Таррен смертен уже давно, не недооценивай его, Каллен. Он неплохо справлялся даже с бессмертными дракаррами, в том числе с Роем — прямой кровью Вигорра, — я не пыталась вырвать руку. Забота Каллена о Таррене и его неприязнь ко мне были… какими-то родными, наверное, знакомыми и оттого тёплыми. — И обращайся ко мне на ты, мы достаточно хорошо друг друга знаем.
— Хотите, чтобы он отстранил и меня? — жёстко спросил мой собеседник. — Вы не знаете, с каким давлением он справляется каждый день, а срочный брак с Октавией Таггерт решил бы половину его проблем, если не больше, но он откладывает свадьбу — из-за вас.
Последнее Каллен произнёс с такой ненавистью, настолько сильной и живой, что она отозвалась даже во мне — звоном в груди, волнением… за Таррена.
Но мне было непонятно, как именно я могла изменить ситуацию. Я привыкла к тому, что каждую ночь Таррен оказывался рядом, обнимал меня, создавая хоть какую-то рутину, и сама пыталась инициировать близость, потому что тело, несмотря на спящий разум, всё равно отзывалось — чувствовало его так, как никого другого, хотело прикосновений, грубых и нежных, хотело тяжести его тела на себе.
При этом я совершенно не замечала, насколько на самом деле разрастался конфликт Таррена с советом. От него или лорда Таггерта ждали каких-то действий, но оба пока выжидали, и именно в это время Дельфина Стоун, дочь младшего советника, предложила ему… жениться на ней. Прямо во время очередного заседания, куда она иногда приходила вместе с отцом, потому что в ней видели большой потенциал.
Об этом мне рассказала служанка Лили, которую я раньше не знала — девушку наняли во дворец недавно, и она оказалась особенно ласковой и умелой. Лили смаковала каждую деталь того заседания, утверждая, что многие поддержали необходимость такого брака, считая, что он даст королевству хоть какую-то стабильность, пусть и ценой конфликта с лордом Таггертом и возможных проблем в Салире.
Таррен мне об этом не говорил — он вообще никогда не жаловался, не демонстрировал ни слабости, ни усталости, несмотря на почти полное отсутствие сна, всегда оставался обходителен, подавал мне руку и никак не реагировал на провокации остальных.
Даже на очередном обеде со знатью, когда для всех произошла некая точка невозврата.
* * *
Этот день ничем не отличался от остальных — всё те же лица, всё та же сияющая Октавия Таггерт в окружении влиятельных подруг, многие из которых были намного старше неё и входили в совет. Лорд Таггерт тихо переговаривался с советником Сайлусом, когда к нему обратился лорд Грахн, причём настолько громко, что услышали все, даже сидевшие за другим столом.
— На меня вчера чуть не напал обезумевший житель, возвращавшийся из-за черты города, где он решил попробовать себя в охоте. Он прибыл из Салира и говорил, что не признаёт нынешнюю власть, как и дракарров Алтуса своими лордами. Разве вы не уверяли нас, что всё под контролем?
Лорд Грахн против лорда Таггерта? Верится в это не особо.
— Его Величество прекрасно знает, что нужно сделать, чтобы волнения в Салире улеглись, — не менее громко ответил лорд Таггерт, погружая огромный зал в молчание. — Он женится на моей дочери, чего сам когда-то хотел и о чём долго просил, и люди сразу успокоятся — они ждут только этого. Признаться, я не понимаю, почему Его Величество медлит. В настолько неспокойное время этот брак покажет жителям уверенность их правителя, даст им гарантию стабильного будущего и докажет, что для монарха они стоят на первом месте.
Каждое слово давило на Таррена, в каждой фразе двойной подтекст.
Рука Таррена опустилась на мое колено и он сжал его — не больно. А я… положила поверх свою руку, чувствуя, как просыпается в груди недовольство и даже злость — эмоции, которые я не испытывала уже давно.
— Да, Ваше Величество, когда конкретно мы можем ожидать вашего решения по этому вопросу? — со своего места поднялся Перрин, заработав убийственные взгляды собственного отца и брата. — Недовольство в Салире растёт, идеи независимости стали только сильнее — сейчас, когда вуалей больше нет и лорду Таггерту самому приходится оберегать границы своих территорий вместо вашего регулярного патруля. А далеко отсюда, в городе под названием Астралис, собирает невероятную силу другой известный нам дракарр — Рой Феррел, и люди не уверены, что вы сможете удержать власть, если он придёт сюда. Ходят слухи, что в нём течёт прямая кровь Вигорра…
Интересно, кто же эти слухи распускает? Скорее всего, сам Рой.
Вообще-то каждый из лордов-дракарров оберегал свои земли сам, и патрулей Таррена в Салире не ожидалось, но сейчас, при таком собрании благородных, другая сторона просто пыталась вызвать эмоции присутствующих и недовольство Тарреном.
У них это получалось — судя по тому, сколько голов согласно кивали в ответ на слова лорда Грахна и Перрина.
— Я не совсем понимаю, почему вы решили, что я женюсь на леди Октавии Таггерт, — Таррен поднялся со своего места, давя остальных своим присутствием, заставив ближайших к нему людей пригнуть головы. — Это предложение действительно имело место, но мы все должны понимать, что с тех пор времена изменились. Брак с дракарром больше не необходим для спасения величайших родов от печатей, мы больше не проводим ритуалы с Оком Дракона.
Его объяснение мало устраивало остальных, но Таррен ещё не закончил.
— Я всегда, каждую секунду думаю о том, что лучше для будущего жителей Вермитура и всех вас. И в данный момент таким решением будет брак с моей фавориткой, леди Франческой Дейн, единственной женщиной с драконом.
Это объявление вызвало эффект разорвавшейся бомбы — кто-то повскакивал со своих мест, кто-то воскликнул: «Но, Ваше Величество!..», однако все ждали реакции только одного человека — лорда Таггерта, потому что Таррен обращался именно к нему.
Октавия, сидевшая за столом с отцом, побледнела до синевы, но не позволила ни эмоциям, ни боли отразиться на лице — вся её женская свита сейчас высматривала малейший признак слабости.
— Вот как, — громко произнёс лорд Таггерт. — Что же, в