Боевая целительница в Академии. Книга 1 - Виктория Рэд Харт

Зал одобрительно загудел.

Ректор поднял руку, восстанавливая тишину:

— Уважаемые, прежде чем мы продолжим, я хочу обратиться к официальному заключению. В академии есть штатный следователь, который осматривал место происшествия и давал предварительную оценку.

Про себя же Вейлон давно знал, что следователь подкуплен эльдигийцами, ведь он читал его доклад о происшествии. Там Эльза выставлена ненормальной девушкой, которая не только напала, да еще и бежала за ними, пытаясь ранить побольнее. А парни просто пришли за медицинской помощью, ага, все втроем сразу, и, главное, даже не указывается зачем. Настолько откровенное подхалимство эльдигийцам Вейлон не хотел прощать и теперь решил вбить клин между ними, а может, и вовсе избавиться от этого подкупленного следователя.

Вейлон нашел глазами невысокого мужчину в серой форме среди слушателей дела и напрямую обратился к нему:

— Господин Рейн, вы осматривали коридор у лазарета сразу после инцидента?

— Да, господин ректор, — кивнул следователь. Взгляд у него бегающий, но держался тот уверенно.

— И каково было ваше предварительное заключение?

Следователь удивился вопросу и ответил:

— Я всё написал в докладе. Вы можете прочитать.

Но Вейлон его остановил:

— Ах да, простите. Я совсем забыл. Сегодня утром в канцелярии на ваш доклад пролили какую-то эссенцию из лаборатории. Всё расплылось, ничего не прочесть. Документ не восстановить.

Вейлон развел руками, в глазах загорелись искорки, и ректор потребовал:

— Придется вам повторить заключение устно. Прямо сейчас, при всех.

Следователь замер. В его глазах пронеслась буря эмоций и мыслей. Он старался осознать услышанное и найти причину, чтобы не выступать перед всеми, ведь сейчас в суде он явно понимал, что сторона обвинителей проигрывает, и закапывать себя с ними открыто при всех было очень опасно. Но и выступать против тоже.

Он сделал попытку отказаться.

— Я… э… — он сглотнул. — Господин ректор, может, я лучше восстановлю письменный вариант? Через час-два…

— Через час-два у нас уже будет решение суда, — спокойно ответил Вейлон. — Говорите сейчас. Что вы увидели на месте?

Следователь перевел взгляд на троих парней. Те смотрели на него в упор. Потом на их родителей. Потом на Эльзу, которая сидела вся в синяках.

Пауза затягивалась.

— Ну? Мы ждем! — Вейлон приподнял бровь и взглядом пригласил в центр зала: между обвинителями и обвиняемой.

Следователь сглотнул еще раз. Было видно, как у него на лбу выступил пот. Он брел медленно, почти так же медленно, как шла Эльза. Глаза его бегали, руки дрожали. Он глубоко вздыхал.

— Я… я осмотрел место, — неспешно начал он. — Следов серьезной драмы… то есть драки… не обнаружил.

— Не обнаружили? — переспросил Вейлон.

— Ну… то есть… — следователь замялся, — следы были. Но… э… не характерные для нападения.

— Поясните, — потребовал Вейлон.

Следователь глубоко вздохнул, понимая, что деваться некуда. Бумаги нет, показания давать при всех под запись нужно крайне осторожно. Ведь каждое слово журналисты могут использовать уже против него самого.

— Я осмотрел коридор, — сказал он уже тверже. — Там… э… скорее следы того, что кто-то кого-то удерживал. Пытался остановить. Но не бил. То есть целенаправленных ударов я не зафиксировал. Нет магических следов драки.

Он посмотрел на парней, потом быстро отвел взгляд.

— Если говорить честно… — он запнулся, но закончил: — Если говорить честно, то скорее всего эти трое молодых людей… э… не ожидали, что девушка даст отпор. Они, видимо, хотели просто… ну, поговорить. Настоять на своем… А когда она начала сопротивляться, растерялись. В их понимании это могло выглядеть как нападение. Потому что они же сильные маги, они не привыкли, чтобы им перечили. И, возможно, сами не поняли, как сильно схватили ее. От эмоций. От неожиданности.

В зале тишина.

— То есть, — медленно проговорил Вейлон, — вы хотите сказать, что они не били ее целенаправленно?

— Я… я хочу сказать, — следователь подбирал слова, — что, скорее всего, это недопонимание. Они не воспринимают свои действия как нападение. Потому что для них это было… ну, просто попытка остановить. А она восприняла как нападение. И защищалась. А они удивились, что она вообще посмела защищаться. И теперь, когда всё вышло наружу, им проще сказать «она на нас напала», чем признать, что они, трое магов, не справились с девушкой.

Граф Северный с громким выдохом опустил голову вниз, потирая лоб рукой и явно морщась от услышанного. Он сжал челюсти так, что казалось, он сейчас раскрошит свои собственные зубы.

Следователь стоял бледный, но уже не отступал, понимая, что, если сейчас соврет при всех, потом ему не отмыться.

Эльза медленно поднялась:

— То есть вы подтверждаете, что они на меня напали?

— Я подтверждаю, — следователь сглотнул, но твердо проговорил, — что следы на месте указывают скорее на то, что они пытались вас удержать, а вы вырывались. И, возможно, в процессе… ну, задевали локтями, отбивались. А они, не ожидая такого, сами попадали.

По залу прокатился гул.

Один из парней вскочил и заорал:

— Да как ты смеешь?! Тебе заплатили! Ты врешь!

— Я кладу руку на сердце и клянусь, — следователь действительно прижал руку к груди, — что говорю то, что понял из осмотра места происшествия, из ваших рассказов и слов свидетелей.

Парни замолчали.

Вейлон кивнул:

— Благодарю, господин Рейн. Можете быть свободны.

Следователь ушел, пряча глаза от родителей, но в спину ему смотрели с ненавистью все со стороны обвинителей.

Вейлон обратился к залу:

— Итак, даже официальное расследование не подтверждает версию обвинителей. Они не били? Возможно. Но они напали? Фактически — да. Пытались удержать, схватить, остановить. А когда получили отпор, обиделись. И теперь хотят наказать девушку за то, что она посмела защищаться.

Он обвел взглядом зал:

— Скажите, уважаемые, это нормально? Трое магов хватают девушку, а когда она вырывается, они бегут жаловаться, что она их побила?

В зале смеялись уже открыто, без стеснения.

Граф Северный уставился на Эльзу с нескрываемым отвращением, будто пытался убить ее сейчас. Но молчал и думал.

Эльза заметила его взгляд и всхлипнула, будто скукожившись от страха.

Парни-обвинители переглянулись со своими родителями.

Граф Северный заговорил с уважением и примирительно:

— Господин ректор... — голос его звучал спокойно, даже немного виновато. — Может, мы зря всё это затеяли, и это действительно недопонимание. Ну, погорячились. Дело молодое. Мы готовы забрать заявление. Пусть идет. Никаких претензий не имеем.

Родитель второго обвинителя кивнул и поддакнул графу:

— Да. Пусть идет. Мы не будем настаивать на наказании.

Третий тоже вторил им, видно было,