Призрачная невеста - Шелби Махёрин

– У тебя на столе размазанная пентаграмма, Луиза ле Блан, а на кухне пахнет кровью и розами. Я не знаю, что вы навлекли на себя сегодня, но Селии уже не нужна помощь твоего мужа, чтобы стоять на ногах.

Взгляд его черных глаз встретился с моим, и за его спиной вспыхнула молния. В его глазах сверкала злость – на меня, на Рида, на поломанные свечи и кровавую пентаграмму.

– Ты повела себя очень глупо. Подвергла себя и всех вокруг опасности, – тихо произнес он.

На этих словах меня охватил жар, обжигающий и тяжелый. И этот жар подавил порыв спрятаться, подавил все прочие желания. Сейчас мне хотелось лишь одного – стиснуть его шею.

– Я? – прорычала я и молниеносно вырвалась из рук Рида.

Лишь Михал мог разглядеть мои молниеносные движения, и, прищурившись, он посмотрел на меня. Я пошатнулась от головокружения, но оттолкнула руку Рида, когда тот попытался удержать меня.

– И это говорит тот, кто поклялся никогда больше не обращать никого в вампира. Ты же сам сказал, что такая «участь куда хуже смерти». Помнишь свои слова, Михал? Или… – я подалась вперед, обойдя Коко и Бо, которые потянулись мне помочь, – тебе плевать на мою участь? На судьбу Милы?

Лицо Михала окаменело.

«Перегнула палку».

Нет. Я с силой помотала головой.

«Мне все равно».

Мне совершенно плевать, меня нисколько не волнует, если я сделала ему больно. Все случилось из-за него. Мои клыки удлинились, когда я столкнулась с Лу, и она обхватила меня рукой за талию. От нее исходил аромат искушения, забвения. Чувствуя, как стучит в голове, я оттолкнула ее. Ей не стоит ко мне прикасаться, никому не стоит. Я крепко сжала губы, отчаянно желая вырвать мерзкие клыки. Сломать, раскрошить их. Растоптать в пыль.

Когда я прислонилась к дверному проему, перед глазами заплясали звезды, а дерево под руками Михала треснуло. Сверкнув глазами, он наклонился, словно пытался дотянуться до меня, но его удерживала невидимая сила. И я наслаждалась этим зрелищем. Упивалась своей властью.

– Ты бросил меня, – прошептала я. – Превратил в это. – Я указала на свое лицо и тело, такие знакомые и в то же время чужие. – И отправил прочь.

– Это ведь не я ушел, Селия, – мрачно заметил Михал.

– Я же не хотела быть такой, как ты.

– Нужно было позволить тебе умереть?

– Я и так умерла! – Слова вырвались, словно поток воды, пробивший плотину.

Я прижала руки к груди, в которой должно было биться сердце, но уже никогда не забьется. Михал, как и всегда, проследил за каждым моим движением, но в этот раз… он с трудом сглотнул и отвел взгляд, словно не мог больше вынести моего вида. Я тоже не могла.

– Это тело… не принадлежит мне, Михал. Оно чуждое мне. Оно жаждет крови, точно как ты и весь твой проклятый род, а значит, я никогда не смогу доверять себе.

Михал хотел возразить, но я покачала головой.

– Ты сам сказал, что вампиры теряют над собой власть, когда пьют кровь, и поэтому тогда на чердаке ты так разозлился, когда я исцелила тебя. Ты знал, что я подвергла себя опасности. Знал, что мог взять больше, чем я хотела дать, и ты был прав. – Голос у меня сорвался, голова раскалывалась от жуткой боли. – Господи, как же ты был прав…

И я задохнулась от жара.

Слова обожгли горло сильнее, чем Адское пламя, и я захлебнулась от боли и потрясения. Я схватилась за ворот, не в силах издать ни звука. Наверное, сейчас от меня пойдет дым. Однако дыма не было, как и пламени. Михал посмотрел на меня, и взгляд его смягчился. В его глазах сквозили жалость и раскаяние. Словно он знал, что я пыталась сказать.

– В чем дело, Селия? – Лу хотела дотронуться до меня, но замерла. – Что случилось?

– Я н-не смогла… Я х-хотела…

Михал сжал дверной косяк. Он отвел взгляд и посмотрел куда-то мне за плечо.

– Произнести имя Всевышнего?

Даже простое упоминание о Боге обожгло меня невидимым пламенем. Вздрогнув, я в ужасе и изумлении посмотрела на Михала. Беспомощно сжала горло.

– О-откуда ты знаешь? Что со мной п-происходит?

Михал не посмотрел на меня, только стиснул зубы.

– Вампиры не могут говорить о священном.

– Но ты же можешь, – осуждающе сказала Коко.

– Долгие годы тренировок.

Пол перед глазами закачался, когда я подумала об этом.

– То есть я никогда больше не смогу произнести Его… – пламя вновь обожгло мне горло, и, закричав, я согнулась, – имя?

– Все хорошо, Селия.

Не удержавшись, Лу положила мне руку на спину. Она все еще пахла кровью.

– Необязательно произносить его имя, чтобы верить.

Остальные тут же присоединились к ней, и их голоса слились в хоре горькой лжи.

– Да, – вторила ей Коко. – Все будет хорошо. Это ничего не меняет…

– Просто дыши, Селия, – посоветовал Рид. – Просто дыши.

Но я не могу дышать – мне вообще не нужно теперь дышать! Я схватилась за грудь, за мертвое сердце, желая, чтобы оно вновь забилось.

«Тебя ждет участь куда хуже смерти».

Слова Михала доносились эхом, словно издалека, из другого времени и другой жизни.

– Мне жаль, Селия, – произнес он совершенно искренне.

И в его искренности я не усомнилась.

Грудь вздымалась от гнева, и, когда я подняла на него взгляд, по щекам у меня потекли слезы. Возможно, в эти минуты я ненавидела его… этого прекрасного, но жуткого ангела, низвергшего меня в ад вместе с собой. Откуда я могла знать, что нас ждет, когда пообещала остаться с ним? Он не сказал мне, а я не спрашивала, и теперь мы оба должны заплатить за это. Сквозь рев в ушах пробивались слова моей сестры, и Михал наконец удостоил меня взглядом. В его черных глазах горели невысказанные чувства.

«Нельзя получить что-то просто так».

Горький смех вырвался у меня из горла вместе с Адским пламенем.

– Ты говоришь, что я желаю умереть, Михал, но мы оба прекрасно понимаем, что ты уже исполнил мое желание. Я и так мертва. Я была мертва с той минуты, когда повстречала тебя.

Выражение лица Михала тут же изменилось. Стало до отвращения непроницаемым.

– Селия, – тихо позвала Одисса.

Я даже не заметила, как она подошла. Мое тело тут же откликнулось. Зашипев, я напряженно обернулась, чтобы защититься, но замерла, когда увидела ее беспокойство. Беспокойство! Я скривила губы. Как будто Одиссу волновало, что со мной творилось.